Когда в феврале 1674 года в Лондоне велись переговоры о мирном договоре между Англией и Голландией, голландское правительство, помня о преимуществах, которые оно получило от британских вспомогательных войск в прошлых войнах, вновь добилось разрешения принять на свою службу несколько полков.

После заключения мира король Карл II распустил часть своей армии. Многие офицеры и солдаты отправились в Голландию, где началось формирование британской дивизии. Первоначально планировалось создать десятитысячное соединение под командованием генерал-майора сэра Уолтера Вейна, который должен был действовать под началом принца Оранского. Однако еще в ходе формирования этих сил сэр Уолтер был убит в битве при Сенеффе 11 августа 1674 года, и его преемником на посту командующего британскими войсками стал сэр Уильям Балландайн.

Формирование продвигалось быстрыми темпами. Осенью, когда принц Оранский осаждал Грейв в Северном Брабанте, ему доложили, что десять английских и ирландских рот, полностью укомплектованных и готовых к службе, находятся в Буа-ле-Дюк, примерно в восемнадцати милях от лагеря. Его Высочество, желая привлечь их к делу, немедленно приказал им присоединиться к армии. В ходе осады эти десять рот проявили ту доблесть, которая впоследствии принесла им славу. Они понесли потери, и сэр Уильям Балландайн также был убит пушечным ядром.

Падение Грейва 28 октября положило конец кампании. Войска были размещены по квартирам, а в течение зимы в Буа-ле-Дюке из британских подданных были сформированы четыре полка: два английских, один шотландский и один ирландский. Один из них, ныне известный как Пятый пехотный полк, или Нортумберлендские фузилеры, и является предметом нашего повествования.

Первым полковником этого полка стал Дэниел О’Брайен, виконт Клэр, но этот дворянин вскоре подал в отставку и покинул Голландию. Временно полком командовал подполковник Ансельм, ранее с честью служивший в Испании. В 1675 году командование полком принял полковник Джон Фенвик, отличившийся в битве при Сенеффе. В этот период полк перестал называться «ирландским», и многие английские джентльмены получили в нем офицерские чины.

Покинув зимние квартиры в Буа-ле-Дюке весной 1675 года, полк на короткое время разбил лагерь на живописных равнинах Лувена, а затем участвовал в маневрах у границ Франции и в Льежском княжестве. Активным действиям кампании помешала тяжелая болезнь принца Оранского; крупных сражений не произошло, и осенью полк совершил марш в Голландские Нидерланды, чтобы провести зиму в гарнизоне Утрехта.

Летом 1676 года полк выступил в Брабант и расположился в Буа-ле-Дюке, готовясь к важной экспедиции. В начале июля солдаты пребывали в приподнятом настроении в предвкушении великого предприятия. Около двух часов ночи барабаны забили тревогу; полк немедленно собрался в боевых порядках и выступил в поход в провинцию Лимбург, где к нему ежедневно присоединялись другие части. На пятый день во главе войск появился принц Оранский, и, к изумлению врага, началась осада знаменитого города Маастрихта.

Город, хорошо укрепленный по всем правилам искусства, защищали восемь тысяч отборных воинов под командованием решительного каталонца, месье Кальво. Принц Оранский лично руководил осадой, и после прибытия осадного парка работы закипели с удвоенной энергией. Три английских полка были сведены в одну бригаду и вскоре отличились, отражая вылазки гарнизона с большими для него потерями.

30 июля штурмовой отряд из двухсот человек, поровну от каждого из трех полков, атаковал бастион Дофина и после ожесточенного боя захватил его, но затем вынужден был отступить. Это кровопролитное сражение унесло жизни и нанесло ранения ста пятидесяти солдатам двух полков. 2 августа, когда бригада снова несла службу в траншеях, был ранен полковник Фенвик.

Принц Оранский решил предпринять вторую атаку на бастион Дофина 4 августа. Штурмовую группу составили отряд из бригады под командованием капитана Энтони Барнуэлла (из полка Фенвика) и отряд голландской пехоты под командованием барона Спарра. В три часа дня бригада уже стояла под ружьем, а штурмующие колонны выдвинулись вперед. В пять часов храбрый отряд под градом пуль с радостными криками пошел на приступ и отважно овладел бастионом, причем англичане, опередив голландцев, первыми ворвались на укрепления. Однако едва солдаты успели закрепиться, как французы взорвали мину, подбросив в воздух многих защитников, а затем яростной контратакой вернули бастион под свой контроль. Но героические англичане, полные решимости победить, возобновили натиск. Сражаясь с силой и величием, которым ничто не могло противостоять, они отбросили французов и снова закрепились на бастионе. Однако их командир, капитан Барнуэлл, был убит, а более половины офицеров и рядовых штурмового отряда выбыли из строя.

Около пяти часов утра 6 августа триста швейцарских пехотинцев предприняли отчаянную вылазку и, воспользовавшись небрежностью часового, захватили врасплох и пленили английскую стражу на бастионе. Но на помощь подоспели подкрепления из бригады, и, отдав честь мужеству солдат, они бросились в бой. Несколькими залпами и градом ручных гранат они яростно атаковали, отбили бастион и с чудовищной резней погнали швейцарскую пехоту к частоколам контрэскарпа, уничтожив почти весь отряд. Спастись бегством в город удалось лишь около двадцати человекам. Принц Оранский похвалил бригаду за выдающуюся храбрость и подарил каждому из трех полков по жирному быку и шести баранам.

15 августа полк полковника Фенвика под командованием подполковника Уайзли (полковник еще не оправился от ран) нес службу в траншеях, когда противник предпринял очередную яростную вылазку. Полк встретил атаку с благородной стойкостью. Завязался ожесточенный бой, в котором сила и непобедимый дух англичан вновь вызвали восхищение принца Оранского. Когда подошли подкрепления, французы были отброшены с большими потерями.

Осада велась с поразительной энергией, но затянулась из-за упорной обороны гарнизона. Когда уже все было готово к генеральному штурму, на помощь осажденным двинулась превосходящая по численности французская армия маршала Шомберга. Принц Оранский немедленно снял осаду и отступил. Три английских полка, понесшие тяжелые потери и имевшие почти половину личного состава ранеными, были отправлены на пополнение в Голландию. Тогда же между полковником (впоследствии сэром Джоном) Фенвиком и принцем произошло недоразумение, и полковник подал в отставку. Его Высочество благоразумно пожаловал полковничий чин подполковнику этого же полка, Генри Уайзли.

Французы, развлекая союзников мирными переговорами, начали кампанию 1677 года с большим воодушевлением и столь огромной армией, что слабые приготовления голландцев и апатия испанцев оставили принца Оранского без сил, способных противостоять врагу. Тем не менее, он решил попытаться деблокировать Сент-Омер, осажденный французами. Английской бригаде было приказано выдвинуться в Западную Фландрию для участия в этом предприятии, и она на короткое время разбила лагерь на равнинах Ипрли. В начале апреля принц выступил со своей небольшой армией, и 11-го числа того же месяца дал сражение при Мон-Каcселе, испытывая значительные трудности как из-за неравенства сил, так и из-за сложного характера местности. Английская бригада сражалась с присущей ей отвагой, но армия была разбита, и принц отступил, потеряв обоз и артиллерию. Впоследствии бригада участвовала в маневрах и оборонительных действиях до самой осени, когда была отведена на зимние квартиры. Принц Оранский отправился в Англию и 14 ноября 1677 года женился на принцессе Марии.

Незадолго до наступления следующей весны из Англии прибыл генерал-майор граф Оссори, чтобы принять командование над шестью британскими полками на голландской службе. Десятитысячному английскому корпусу под командованием герцога Монмутского было приказано отправиться во Фландрию для участия в войне.

Бригада графа Оссори выступила в поход рано; она некоторое время действовала отдельно в Нидерландах, а затем разбила лагерь неподалеку от места, где в июне 1815 года произошла битва при Ватерлоо. Тем временем французы осадили Монс, столицу провинции Эно, а их прикрывающая армия заняла сильную позицию, расположившись справа от аббатства Сен-Дени и слева от Мамуа-Сен-Пьер. Принц Оранский собрал свои войска и после нескольких переходов стал лагерем на речке Сенна, примерно в семи милях от Монса. Утром 14 августа 1678 года Его Высочество двинул войска для атаки на противника.

Британская бригада под командованием графа Оссори выдвинулась из своего лагеря по труднопроходимой местности и вышла к холму, занятому левым крылом французов. Здесь ей предстояло атаковать совместно с голландской пехотой. Сигнал к атаке был подан, когда британские гренадеры, выскочив вперед с зажженными фитилями, обрушили на врага град ручных гранат. Мушкетеры последовали за ними и открыли прицельный огонь, на который противник отвечал залпами. Вскоре вслед за перестрелкой последовала атака копейщиков, которые с радостными криками бросились вперед, а мушкетеры, обнажив шпаги, присоединились к наступлению с замечательным духом и решимостью. Враг отступил. Одна атака сменяла другую; французы, которых гнали с позиции на позицию, тем не менее собирались с силами и вновь вступали в бой. Сражающиеся бились пика к пике и меч к мечу, ручные гранаты летали во все стороны, а высоты Кастехау представляли собой картину хаоса и резни. В центре этой бури появились принц Оранский и герцог Монмутский, смешавшись со сражающимися и подстегивая ярость битвы. Французский капитан навел пистолет на принца, но генерал Д’Оверкерк убил его прежде, чем тот успел выстрелить, тем самым спас жизнь Его Высочеству. За это Штаты преподнесли ему драгоценную шпагу. Наконец, ночь положила конец сражению, и французы поспешно отступили.

В этом бою полк потерял убитыми подполковника Арчера, лейтенанта Чарлтона и около пятидесяти рядовых; ранеными — майора Хейлса, капитанов Чарлтона, Коулмана, Флойда, Дюпуи, лейтенантов Ожерна, Маршани, Уилсона, энсинов Барнуэлла и Арнесби, а также более ста рядовых. Столь же велики были потери и в других полках бригады.

Тем временем в Нимвегене были согласованы предварительные статьи мирного договора. На следующий день после сражения военные действия прекратились. Бригада провела несколько месяцев во Фландрии, а затем двинулась маршем в Голландию, где Генеральные штаты выразили ей благодарность за службу.

С восстановлением мира последовало сокращение голландской армии, но принц Оранский и Генеральные штаты Соединенных провинций настолько высоко ценили преимущества, полученные от службы британских войск, что пожелали сохранить в Голландии шесть полков. Был заключен новый договор, и Штаты согласились направлять эти полки в Англию всякий раз, когда того потребует король.

Полк полковника Уайзли был отведен в Грейв, где в течение четырех лет нес гарнизонную службу. В 1680 году, когда его полковник утонул по пути в Англию, звание полковника было передано подполковнику Томасу Монку из полка сэра Генри Белласиса (ныне шестой пехотный).

В 1684 году, в преддверии войны с Францией, полк выступил из Граве и на короткое время расположился лагерем близ Брюсселя, а затем на берегах Дендера. Однако война не началась, и полк разместился в Мехелине.

В следующем году, после смерти короля Карла II и вступления на престол исповедующего папизм Якова II, в Шотландии вспыхнуло восстание под руководством графа Аргайла, а в Англии — под руководством герцога Монмутского. Король запросил перевода шести британских полков, и они были отправлены в Англию под командованием следующих офицеров:

Три английских полка:

Полковник Томас Монк — ныне Пятый полк.

Полковник сэр Генри Белласис — ныне Шестой полк.

Полковник Александр Кэннон — впоследствии расформирован.

Три шотландских полка:

Полковник Киркпатрик.

Полковник сэр Александр Колйер.

Полковник Хью Маккей.

Три шотландских полка первоначально были направлены в Шотландию, но, поскольку восстание на севере было подавлено, они высадились в Грейвсенде 30 июня 1685 года. После смотра, проведенного королем в Блэкхите, они двинулись через Лондон на Запад. Три английских полка высадились несколькими днями позже, но 6 июля армия повстанцев уже была разбита при Седжмуре. Затем они расположились лагерем в Блэкхите, а позднее — в Хаунслоу-Хит, где его величество провел смотр бригады. Выучка, дисциплина и внешний вид этих частей вызвали всеобщее восхищение. После подавления восстания шесть полков вернулись в Голландию и вновь приступили к гарнизонной службе. Три английских полка находились на английской земле с 5 июня по 3 августа 1685 года, а шотландские — на несколько дней дольше.

Безрассудные действия короля Якова, направленные на подрыв протестантской религии, вызывали сильное беспокойство у принца Оранского, женатого на предполагаемой наследнице престола. Король, в свою очередь, ревновал к привязанности нации к своему зятю, и в 1687 году его величество потребовал возвращения британских полков с голландской службы. Генеральные штаты по согласованию с принцем решили не расставаться с этими прославленными частями, в услугах которых, как они предвидели, скоро возникнет острая необходимость. При этом они не налагали никаких ограничений на офицеров, предоставив каждому свободу выбора — остаться в Голландии или вернуться в Англию. Из двухсот сорока офицеров только шестьдесят выбрали последнее; остальные обязались «быть рядом и защищать принца Оранского от кого бы то ни было».

Звание полковника полка стало вакантным после смерти полковника Монка, и принц Оранский присвоил его подполковнику Томасу Толлемаху, ранее служившему в Колдстримском гвардейском полку.

Жестокие действия британского двора в конце концов побудили многих представителей знати обратиться к принцу Оранскому с просьбой прийти им на помощь с вооруженными силами. Поскольку судьба всех протестантских государств Европы, казалось, зависела от спасения Британии от папского владычества, принц и Генеральные штаты согласились. Таким образом, шесть британских полков получили почетную и славную привилегию участвовать в предприятии по освобождению своей родины от угрозы установления папистского господства и, как следствие, от возможности гражданской войны. Получив достоверные сведения о приготовлениях в Голландии, «король лишился дара речи и был как громом поражен. Воздушный замок самовластной власти, воздвигнутый магическими заклинаниями иезуитских советов, исчез в одно мгновение, и введенный в заблуждение монарх, освобожденный от чар приближением принца Оранского, оказался на краю пропасти, в то время как все его льстецы стояли пораженные и сбитые с толку». В конце концов король собрал армию численностью около 30 000 человек и отправил лорда Дартмута в море с флотом.

Армия принца Оранского, насчитывавшая около 15 000 человек, из которых «самыми грозными были шесть британских полков», вышла в море после некоторой задержки из-за штормовой погоды 1 ноября 1688 года. «Звучали трубы, играли свирели, солдаты и моряки издавали боевые кличи, а толпа зрителей на берегу посылала им вслед свои пожелания». Флот отплыл тремя дивизиями: первой, состоявшей из англичан и шотландцев под командованием генерал-майора Маккея, под красным флагом; второй — гвардия принца и бранденбургцы под командованием графа Солмса, под белым флагом; и третьей — голландцы с корпусом французских протестантов под командованием графа Нассау, под синим флагом. Они победоносно прошли через Британский канал и высадились на побережье Девоншира 5 ноября. Полк полковника Толлемаха (Пятый) высадился в Бриксхэм-Ки, в двух милях от Дартмута, откуда двинулся на Эксетер, а затем на Хонитон. Там, в ночь на 13 ноября, к нему присоединились несколько человек из кавалерийского полка графа Оксфорда, полка герцога Сент-Олбанса и королевского драгунского полка, которые покинули службу у короля Якова, чтобы поддержать национальное дело. За этим дезертирством последовали другие, более значительные. Король Яков, обнаружив, что его армия не подчинится его замыслам против королевства, бежал во Францию. Вильгельму и Марии, принцу и принцессе Оранским, был предложен трон. Так Революция, к счастью, завершилась без жертв, которые обычно сопутствуют подобным событиям. Полк полковника Толлемаха тем временем проследовал в окрестности Лондона, а затем был расквартирован в западных графствах. Отныне он был постоянно размещен на английской земле, и, начиная с 5 июня 1685 года — дня, когда он впервые получил жалованье от британской короны, — он получил звание Пятого пехотного полка в британской армии.

Полковник Толлемах был назначен командиром Колдстримского гвардейского полка, а звание полковника Пятого полка приказом от 1 мая 1689 года получил подполковник Эдвард Ллойд. В следующем месяце полк выступил с запада Англии в Лондон и был расквартирован в Саутуорке до октября, когда он погрузился на суда в Дептфорде и Гринвиче для отправки в Плимут. В декабре он двинулся в Корнуолл, разместив отдельные роты в Девоншире.

Тем временем Ирландия стала ареной военных действий. Король Яков стоял во главе римско-католических и французских вспомогательных войск в этом королевстве, в то время как герцог Шомберг командовал ирландскими протестантами и английскими войсками. Весной 1690 года туда был направлен Пятый пехотный полк. Полк проследовал в Бристоль, где погрузился на корабли, и, высадившись в Белфасте 20 апреля, двинулся к Лисберну. Он расположился лагерем на берегу Лагана до 9 июня, после чего направился в Арму и разбил палатки на холмистой местности. Здесь был разбит лагерь из четырех полков английской пехоты, трех полков датской кавалерии и восьми пехотных батальонов.

После прибытия короля Вильгельма в Ирландию полк двинулся к Дандолку, где была собрана армия, и 1 июля атаковал противника на его позициях на берегах реки Бойн. Пятый полк входил в бригаду бригадного генерала Трелони и своим доблестным поведением способствовал знаменательной победе. Через несколько дней после сражения противник эвакуировал Дублин, и полку было приказано следовать туда, где он и оставался гарнизоном до конца кампании.

Полк покинул Дублин в начале 1691 года и в апреле был расквартирован в Маунтмеллике. Войска в этом районе часто беспокоили банды вооруженных крестьян-католиков, называемых раппари, которые днем скрывались, а ночью рыскали по стране, занимаясь грабежами. Чтобы пресечь эти действия, отряд из 200 человек Пятого полка под командованием майора Райдера, вместе со 100 солдатами из полка лорда Джорджа Гамильтона и 50 кавалеристами из полка полковника Байерли (ныне 6-й гвардейский драгунский полк) под командованием майора Вуда, выступил из Маунтмеллика в девять часов вечера 4 мая. Разделившись на несколько небольших отрядов, они прошли несколько миль по лесам и болотам, часто натыкаясь на скрывающиеся группы противника, которые атаковали, убив семьдесят человек и захватив некоторое количество скота. Майор Вуд отправил захваченный скот в Маунтмеллик под охраной тридцати человек. Остальные продолжали поиски примерно до десяти часов следующего дня, когда майор Вуд с отрядом из 34 всадников и 30 пехотинцев обнаружил два батальона регулярной армии противника численностью около 400 человек в каждом, которые бесшумно двигались между лесом и горами недалеко от Касл-Каффа. Враг также заметил майора Вуда и его небольшой отряд. Англичане с благородной осанкой и отвагой построились на вспаханном поле, готовясь противостоять грозной силе. Ирландцы немедленно выслали вперед своих гренадеров для атаки, но, увидев неустрашимый вид отряда, остановились на некотором расстоянии. В этот момент из-за леса послышалась ожесточенная стрельба. Майор Вуд, решив, что на отряд со скотом напали, поспешил ему на помощь. Лейтенант Эллис и его тридцать пехотинцев вели себя как храбрые воины и, отразив превосходящие силы противника, отступили с добычей. Стрельба привлекла внимание отряда из 80 человек Пятого полка с противоположной стороны леса. Теперь у майора Вуда было 34 всадника и 110 пехотинцев, и он решил, несмотря на неравенство сил, атаковать вражескую колонну. Он разделил свою пехоту на два отряда и приказал им атаковать врага с фронта, а сам с кавалерией совершил короткий обход, чтобы зайти в тыл. Этот доблестный маленький отряд, смело наступая на вражеские массы, начал атаку с такой яростью и решимостью, которым ирландцы не смогли противостоять, и попытались отступить. Но в этот момент майор Вуд со своими тридцатью четырьмя всадниками галопом вылетел из-за деревьев и атаковал фланг колонны с восхитительной храбростью и решительностью. Тяжелая кавалерия, прорвавшись сквозь ряды, ужасным образом растоптала ирландцев. Колонна превратилась в беспорядочную толпу, разбегающуюся в диком смятении. Английские всадники рубили их со всех сторон, а английские пехотинцы, вскинув мушкеты и обнажив шпаги, присоединились к преследованию, гоня врага на значительное расстояние. Сто пятьдесят ирландцев были убиты на месте; в плен взяты 1 майор, 5 капитанов, 9 лейтенантов, 2 прапорщика, 1 адъютант, 1 хирург, 6 сержантов, 17 капралов, 3 барабанщика и 82 рядовых; также было собрано 150 мушкетов, брошенных ирландцами для облегчения бегства. «И всё это было совершено 110 нашими пехотинцами и 34 всадниками. В пехоте были майор Райдер, капитан Ненни, капитан Дикси, лейтенант Бартон и энсин Рассел. В кавалерии — корнет Джослин, корнет Хэслтон и адъютант Робинсон, с квартирмейстерами Дэвисом и Кэдфордом; все они, как конные, так и пешие, вели себя чрезвычайно хорошо, потеряв всего одного капрала убитым, а адъютанта Робинсона, двух пехотинцев и одного рядового ранеными».

12 мая другая группа полка прочесывала лес, когда 18 бандитов были убиты, а несколько взяты в плен.

В июне Пятый полк выступил с армией к Атлону и принял участие в осаде, начавшейся 19-го числа того же месяца. 30-го числа гренадерская рота вошла в состав штурмового отряда под командованием генерал-майора Маккея. Атака была предпринята в шесть часов вечера. «Безнадежная надежда», состоявшая из капитана Сэндиса, 2 лейтенантов и 60 гренадеров, все в доспехах, вошла в реку Шеннон, которая была им по грудь, под сильным огнем. За ними последовали остальные штурмующие, которые переходили реку: одни — по лодочному мосту, другие — по доскам, уложенным поперек разрушенных арок каменного моста. Отряд, достигнув противоположного берега, забросал ирландцев градом ручных гранат, приведя их в замешательство. Затем, храбро преодолевая бреши, они прорвались через все препятствия и менее чем за полчаса овладели городом, потеряв всего 12 человек убитыми и 5 офицеров и 30 солдат ранеными; у противника же было убито около 500 человек. Полковник Ллойд был назначен губернатором Атлона, и, когда армия двинулась в наступление, Пятый полк и полки генерал-лейтенанта Дугласа были оставлены в гарнизоне, а осадный парк остался в их ведении.

После битвы при Огриме, когда армия готовилась к осаде Лимерика, Пятому полку и отряду милиции было приказано выступить с тяжелой артиллерией. Они покинули Атлон 12 августа и присоединились к армии в Кариганлессе 16 августа. Осада началась через несколько дней, и Пятый полк активно действовал вплоть до сдачи города 3 октября. Это завоевание положило конец войне в Ирландии. Полк получил приказ немедленно следовать в Англию и 29 декабря высадился в Хайлейке, близ Честера, откуда двинулся в Ноттингем, Дерби и другие города внутри страны, где начал пополнять свои ряды.

Однако прошло всего три недели, как поступил приказ выступить в Лондон. Пробыв там всего несколько дней, к концу февраля 1692 года полк отправился во Фландрию, чтобы присоединиться к армии союзников, ведущих войну с Францией. Едва полк разместился по квартирам в Западной Фландрии, как король Франции собрал около 20 000 человек близ Ла-Хога и приказал своему флоту готовиться к их переправе в Англию, чтобы вернуть короля Якова на трон. Вследствие этого Второму, Пятому и Четырнадцатому пехотным полкам было приказано вернуться. Эти части высадились в Гринвиче в начале мая и были размещены вдоль южного побережья. Тем временем британский и голландский флоты вышли в море. Пока Англия и Франция в тревожном ожидании следили за приготовлениями, французский флот потерпел решительное поражение у Ла-Хога, и угроза вторжения миновала. Пятый полк продолжал нести службу в обширных районах близ побережья до октября, когда он отправился маршем в Портсмут для несения гарнизонной службы.

Летом 1693 года полк был погружен на суда флота и принял участие в экспедиции к Мартинике. Произведя высадку, он отогнал вражеские войска от побережья и опустошил несколько французских поселений на этом острове. Осенью полк высадился в Портсмуте и был направлен на зимние квартиры в Беркшир и Бакингемшир.

Тяжелые потери, понесенные союзниками летом того же года в битве при Ландене, привели к тому, что зимой во Фландрию было отправлено значительное подкрепление. Пятый полк был одним из отобранных для заграничной службы. В декабре полк погрузился на суда в Гринвиче и Дептфорде и, высадившись в Остенде, направился в Слейс, укрепленный город на морском побережье, где оставался несколько месяцев.

Покинув Слейс в середине мая 1694 года, полк разбил палатки на равнинах близ Гента, а затем в Тирлемонте в Южном Брабанте, войдя в состав армии, которой лично командовал король Вильгельм III. 15 июня он был откомандирован вместе с другими частями для занятия позиций у аббатства Лентен. В ходе последующей кампании он участвовал в нескольких операциях, а осенью был переведен на зимние квартиры в Брюгге. После смерти его полковника 26 августа его величество приказом от 6 ноября 1694 года присвоил вакантное звание подполковнику Томасу Фэрфаксу.

Пятый полк оставался в гарнизоне Брюгге до 25 мая 1695 года, после чего выступил в поход и на короткое время расположился лагерем на зеленых равнинах у реки Лис. Когда король Вильгельм начал осаду мощной крепости Намюр, полк вошел в состав армии прикрытия под командованием принца Водемона.

Пока король вел осаду, превосходящие по численности французские войска маршала Виллеруа двинулись на армию прикрытия. Вечером 14 июля союзники построились в боевой порядок; огромные колонны противника были видны на открытой местности. Армии провели ночь с оружием в руках, ожидая, что на рассвете вступят в бой. Однако французы выделили дивизию месье де Монталя для обхода правого фланга союзной армии. Это вынудило принца отдать приказ об отступлении, который он замаскировал с большим искусством: кавалерия выдвинулась вперед, драгуны спешились и построились в пеший строй, в то время как артиллерия и пехота с пиками наготове тихо отошли. Неприятель, предвкушая успех, приготовился к атаке; но в тот же миг британские драгуны, отступив на несколько шагов, вскочили на лошадей, и, когда французы решили, что сражение началось, остальные эскадроны отступили, явив изумленному врагу волшебное зрелище армии, исчезающей из виду. Неприятельская кавалерия бросилась в погоню, но союзники продолжали отступление в полном порядке и в шесть часов утра 16-го заняли позиции перед Гентом.

Впоследствии Пятый полк участвовал в ряде маневров, направленных на сохранение приморских городов Фландрии и на защиту войск под Намюром. В начале августа он стоял лагерем между Женаппом и Ватерлоо, а затем перед самим Намюром, который капитулировал 22 августа. Из-под Намюра полк двинулся в Ньюпорт и расположился лагерем на песчаных холмах неподалеку от этого города. Оставаясь в поле до конца сезона, когда погода была особенно сырой и холодной, солдаты получили приказ строить соломенные хижины, но к концу октября выступили в Брюгге.

12 мая 1696 года полк выступил из казарм в Брюгге и расположился лагерем на берегу канала недалеко от города. В ходе кампании этого года его заслуги ограничились защитой Гента и Брюгге от нападения, которое французские командиры несколько раз демонстрировали как план атаки на эти города. Зиму полк провел на своей прежней базе в Брюгге.

Весной 1697 года полк выступил из Брюгге в Брюссель, а 12 апреля проследовал через Суаньский лес и разбил палатки близ деревни Ватерлоо, где расположились лагерем двенадцать пехотных полков под командованием графа де Нуайеля. Пятый полк впоследствии участвовал в ряде оборонительных операций до сентября, когда война была прекращена Рисвикским мирным договором. Получив приказ немедленно вернуться в Англию, он высадился в декабре: восемь рот — в Гринвиче и две — в Дувре.

Недолго пробыв в Англии, полк получил приказ следовать в Честер, откуда отплыл в Ирландию и в августе 1698 года прибыл в Дублин.

5 февраля 1704 года королева Анна назначила полковника Томаса Пирса из недавно сформированного (и впоследствии расформированного) пехотного полка полковником Пятого полка, сменив на этом посту Томаса Фэрфакса.

В начале Войны за испанское наследство этот полк находился в Ирландии. Но когда в 1706 году объединенные английские, голландские и португальские армии подошли к Мадриду, противник перерезал их сообщение с Португалией. Войска отступили от Мадрида к Валенсии и Каталонии, и с этого времени их единственным сообщением с Португалией оставалось морское. В то же время было сочтено необходимым разместить небольшую армию на португальских границах. Пятый, Двадцатый, Тридцать девятый и недавно сформированный полк полковника Стэнвикса, отобранные для этой службы, отплыли из Корка 22 мая 1707 года и высадились в Лиссабоне 8 июня. Это своевременное подкрепление прибыло вскоре после поражения союзной армии при Альмансе, на юго-востоке Испании, и в тот момент, когда враг, захватив Серпу и Моуру в Алентежу, овладел мостом Оливенса в португальской Эстремадуре и угрожал осадой этого важного места. Присутствие подкрепления оживило упавший дух португальцев. Четыре полка, являвшиеся единственными британскими войсками в этой части страны, были высажены со всей возможной поспешностью и двинулись к границам под командованием маркиза де Монтандра. Противник немедленно прекратил наступательные действия и отступил. Четыре полка остановились в Эстремосе, сильной крепости в Алентежу, расположенной на удобной возвышенности. Они оставались в этой приятной местности в летнюю жару, а затем разбили лагерь в плодородной долине Кайи близ Эльваса, разместив отдельные отряды на флангах для предотвращения вторжения противника в Португалию. Полки несли эту службу до ноября, когда были размещены на зимних квартирах в городах на португальской границе.

Весной 1708 года полк снова выступил в поход и расположился лагерем в Фуэнте-де-Сапаторес, между Эльвасом и Кампу-Майором. Вскоре британская дивизия была увеличена до шести полков за счет прибытия из Англии Тринадцатого полка и вновь сформированного полка Пастона. Небольшой армией в Алентежу командовал маркиз де Фронтейра, но характерная для португальцев бездеятельность привела к тому, что действия Пятого полка ограничились оборонительными операциями. Осенью он был разбит лагерем в Кампу-Майоре, а затем приступил к расквартированию.

После выступления с зимних квартир весной 1709 года полк снова был вовлечен в активные действия. Сначала он расположился лагерем близ Эстремоcа, откуда 23 апреля двинулся в Эльвас, а затем вместе с армией стал лагерем на берегах Кайи. Здесь граф Голуэй, который был отозван из армии в Каталонии, появился во главе британской дивизии.

7 мая французы и испанцы под командованием маркиза де Бея выступили по направлению к Кампу-Майору. Португальские генералы, вопреки совету графа Голуэя, решили перейти Кайю и атаковать противника. Португальская кавалерия и артиллерия, взяв инициативу на себя, перешли реку и, достигнув противоположных высот, открыли ожесточенную канонаду. Однако при приближении противника эти эскадроны развернулись и галопом покинули поле боя, оставив свои пушки. Британская дивизия, прибывшая в этот момент, дала отпор врагу. Передовая бригада, состоявшая из Тринадцатого полка, полка Стэнвикса и полка Голуэя, под командованием бригадного генерала Томаса Пирса, атаковала с большой яростью и отбила португальские орудия. Однако три полка, продвинувшись слишком далеко вперед, были окружены и взяты в плен. Вместе с ними в руки врага попали генерал-майоры Сэнки и граф Барримор, а также бригадный генерал Томас Пирс. Тем временем Пятый, Двадцатый, Тридцать девятый полки и полк лорда Пастона, хотя и покинутые всей кавалерией, стойко оборонялись, принимая на себя главный удар повторяющихся атак противника с замечательной стойкостью, пока португальская пехота не отступила. Затем они двинулись в арьергарде, в плотном строю. Пули летели со всех сторон, лошадь графа Голуэя была убита под ним, а враг наступал полным ходом, угрожая уничтожением этому маленькому отряду. И всё же, двигаясь ровными рядами, эти неустрашимые англичане спокойно возвращались по своим следам, являя собой одно из самых благородных зрелищ войны. Время от времени они наказывали безрассудных преследователей хладнокровной и обдуманной решимостью, которая уложила на поле боя тысячу испанцев и произвела неизгладимое впечатление как на врага, так и на португальцев, разделивших восхищение британским мужеством и стойкостью. Так они отступили, потеряв всего сто пятьдесят человек убитыми и ранеными, и провели эту ночь в Арронше.

Пятому полку была оказана большая честь за проявленную в этом случае доблесть. Впоследствии он был расквартирован в Эльвасе, затем занял позиции на берегах Гвадианы и снова провел зиму в военных городках в Алентежу.

Потери, понесенные в предыдущей кампании, были восполнены новобранцами из Англии. Весной 1710 года Пятый полк снова выступил в поход и действовал в Алентежу. Однако армия была слаба и не могла предпринять ничего значительного. Французы, добившись некоторого успеха в провинции Трас-ос-Монтес, дали повод для отправки туда отряда. Осенью армия перешла Гвадиану и 4 октября достигла плодородных равнин Херес-де-лос-Кабальерос на реке Ардилья в испанской Эстремадуре. Было решено на следующий день атаковать это место штурмом. Пятый, Двадцатый и Тридцать девятый британские полки, отобранные для выполнения этой задачи под командованием бригадного генерала Стэнвикса, выступили в четыре часа пополудни, чтобы штурмовать укрепления у ворот Святой Екатерины. Через несколько минут после того, как полки начали приступ, губернатор направил предложение сдаться, которое было принято, и гарнизон, состоявший из 700 человек, был взят в плен. Впоследствии армия отступила в Португалию через Орлорские горы и заняла позиции. Тем летом армия на другом конце Испании одержала две победы и двинулась на Мадрид, когда король Карл III и генерал Стэнхоуп обратились с самыми настоятельными просьбами побудить португальскую армию также выступить к испанской столице. Но португальские генералы не желали ввязываться в столь грандиозное предприятие.

Во время кампании 1711 года Пятый полк входил в состав армии, которая в мае собралась в Оливенсе и, перейдя Гвадиану по понтонному мосту у Иеруменчи, выступила против врага, укрывшегося под пушками Бадахоса. Впоследствии Пятый полк участвовал в захвате нескольких небольших городов и сборе податей в испанской Эстремадуре. Лето прошло без каких-либо значительных событий, если не считать того, что граф Портмор, командовавший британскими войсками в Португалии, обнаружил тайный договор, заключенный между португальской короной и врагом. По этому договору Португалия соглашалась отделиться от союзников и дать повод к разрыву, инсценировав сражение, в котором британские войска должны были быть принесены в жертву. Этот договор был расторгнут, но вскоре британское правительство вступило в переговоры с Францией.

Пятый полк остался в Португалии и летом 1712 года стоял лагерем на живописных равнинах Тарры. Осенью генерал-майор Пирс объявил в лагере о прекращении военных действий, и полк был отправлен на зимние квартиры.

Из Португалии полк направился в Гибралтар, крепость которого была захвачена англо-голландскими войсками в 1704 году и передана Великобритании в 1713 году по Утрехтскому мирному договору. Граф Портмор был назначен губернатором, и охрана этого места была возложена на Пятый, Тринадцатый и Двадцатый полки. Здесь полк оставался гарнизоном в течение пятнадцати лет. Его численность составляла 500 человек, и он прославился своим отличным поведением в мирное время так же, как отличался благородной выправкой и доблестью на войне.

Испанская корона неохотно отказалась от своих притязаний на Гибралтар и, приняв к концу 1726 года решение вступить в войну с Великобританией, собрала в Андалусии армию под командованием графа де ла Торреса, чтобы начать военные действия с осады этого желанного средиземноморского порта. Это дало Пятому полку еще одну возможность заявить о себе и добавить к своим уже завоеванным почестям гордое отличие в успешной защите этого важного завоевания.

Приготовления противника были проведены в самых широких масштабах. Их войска расположились лагерем перед крепостью в январе 1727 года. Доставка пушек, мортир и припасов в лагерь заняла несколько недель; тяжелая артиллерия была снята с укреплений в Кадисе и других городах. В то же время все имеющиеся силы, включая часть, предназначенную для участия в осаде, были собраны из городов Испании. Работы начались в феврале, еще до объявления войны, и, несмотря на протесты вице-губернатора полковника Джаспера Клейтона, был созван военный совет из командиров полков, на котором было принято решение о решительном сопротивлении. 21 февраля гарнизон открыл огонь по осаждающим. С того дня буря войны бушевала вокруг Гибралтарской скалы с ужасающей силой, набирая мощь, пока грохот сотен пушек и ружейная стрельба не стали почти непрерывными в дневное время, а стычки продолжались всю ночь. Это имело самые пагубные последствия для испанцев, потери которых были особенно велики. Сражение продолжалось с небольшими перерывами до тех пор, пока многие тысячи осаждающих не погибли в ходе этой попытки. При этом чудовищный огонь испанцев не произвел особого эффекта: многие их собственные пушки разорвались, а амбразуры других расширились до такой степени, что те стали бесполезны. В начале июня огонь ослаб, и 18-го числа того же месяца военные действия прекратились. Так показное величие Испании закончилось поражением и неразберихой.

Пятый полк отплыл из Гибралтара 12 апреля 1728 года и направился в Ирландию, где пробыл семь лет.

В сентябре 1732 года генерал Томас Пирс, командовавший полком в течение двадцати восьми лет, был переведен в Пятый конный полк (ныне Четвертый гвардейский драгунский). Его сменил полковник Джон (впоследствии сэр Джон) Коуп из Тридцать девятого полка.

Полк покинул Ирландию в 1735 году и в этом и следующем годах дислоцировался в Англии, но в 1737 году снова отправился в Ирландию. Тогда же полковник Коуп был переведен в Девятый драгунский полк, а звание полковника Пятого получил Александр Ирвин.

Полк находился в Ирландии семнадцать лет, продолжая поддерживать высокую дисциплину и боеспособность и сохраняя незапятнанными лавры, завоеванные ранее.

После смерти полковника Ирвина в 1752 году командование полком перешло к Чарльзу Уайтфорду, которого 20 августа 1754 года сменил лорд Джордж Бентинк.

Весной 1755 года полк покинул Ирландию и был расквартирован в Англии, а в сентябре того же года удостоился чести принимать короля Георга II в Челмсфорде, когда тот следовал из Харвича в Лондон.

В течение двух последующих лет полк оставался на юге Англии, а в 1758 году, когда разразилась новая война, он был включен в состав экспедиции, целью которой было ослабить морскую мощь Франции и совершить отвлекающий маневр в пользу ганноверцев. Полк проследовал на остров Уайт — место общего сбора — и 25 мая в Коузе погрузился на корабли в составе восьмисот восьмидесяти восьми человек. Его гренадерская рота первой высадилась на побережье Франции вечером 5 июня, и семь рот французской пехоты и три отряда драгун были быстро рассеяны. 7-го числа армия двинулась в наступление двумя колоннами. Пятый полк, двигаясь по главной дороге на Сент-Мало, вечером расположился лагерем примерно в миле от города. После захода солнца, совместно с другими полками, он сформировал отряд, который направился к гавани и поджег корабли и склады. Перед ними предстала грандиозная, но ужасная картина пожара. Уничтожив ценный флот и все запасы, войска снова погрузились на корабли и вернулись в Англию.

В августе того же года Пятый полк участвовал во второй экспедиции к побережью Франции. Был захвачен Шербур, а гавань, форты, склады и боеприпасы, включавшие 173 железные пушки и 3 мортиры, уничтожены. 22 медные пушки и две медные мортиры были захвачены в качестве трофеев и отправлены в Англию. Король Георг II видел эти пушки в Гайд-парке 16 сентября во время торжественного шествия к Лондонскому Тауэру.

Пятый полк также участвовал в высадке на побережье Бретани 4 сентября, где батареи в заливе Сен-Люнер были разрушены. Войска, двинувшись вглубь страны, переправились через Друэтт и Эквернон и подошли к Матиньону, в то время как флот направился к заливу Сен-Каст, подняв тревогу в стране с целью вызвать возвращение французской армии из Германии. Пока Пятый полк находился во Франции, произошло несколько ожесточенных стычек. Когда войска вновь погружались на суда в Сен-Касте, противник атаковал их арьергард, нанеся значительные потери. Потери Пятого полка в этих трех экспедициях составили девяносто пять человек. К концу сентября полк высадился в Коузе и, после короткого пребывания в лагере недалеко от Ньюпорта, был направлен на зимние квартиры.

После смерти лорда Джорджа Бентинка в 1759 году полковником Пятого (пятидесятого) полка был назначен Стадхолм Ходжсон.

Тем временем война продолжалась в Ганновере и соседних государствах. Пятый полк получил приказ следовать в Германию и 12 мая 1760 года погрузился на корабли в Грейвсенде, прибыв на реку Везер 22-го числа того же месяца. Высадившись под Бременом, полк прошел маршем по стране и 17 июня присоединился к союзной армии под командованием Фердинанда, герцога Брауншвейгского, во Фрицларе в Гессен-Касселе. Гренадерская рота была выделена для формирования вместе с гренадерскими ротами других полков двух батальонов, которые, будучи сведены в бригаду с шотландскими горцами, обычно составляли авангард армии.

После участия в нескольких маневрах полк вошел в состав корпуса наследного принца Брауншвейгского, который 10 июля выступил, чтобы занять позиции на высотах Корбаха, но обнаружил, что местность уже занята крупными силами противника. В завязавшейся острой перестрелке Пятый полк потерял пятерых человек.

К концу июля полк расположился лагерем в Калле. В 11 часов ночи 30-го числа того же месяца он выступил с основными силами к Либенау и, переправившись через Диммель, в пять часов утра следующего дня двинулся вперед, чтобы атаковать противника на его позициях на высотах Варбурга.

Ганноверский корпус и британские гренадеры начали наступление первыми; французы отступили до прибытия английской пехоты. «Никакие войска не могли бы проявить большего рвения, чем они. Многие солдаты из-за жары и переутомления, вызванного необходимостью продвигаться по болотам и труднопроходимой местности, внезапно падали на марше». Гренадерская рота Пятого полка, находившаяся в колонне, которая начала атаку, сильно отличилась. Потери составили четверо убитых, а капитан Росс, лейтенант Бейкер и двадцать шесть человек были ранены.

Некоторое время полк стоял лагерем близ Варбурга. Гренадерская рота, стоявшая лагерем на высотах Вильды, в ночь на 5 сентября была задействована во внезапной атаке французских войск в городе Церенберг, и эта служба была выполнена с выдающейся храбростью и успехом. Впоследствии гренадеры были переброшены на Нижний Рейн и участвовали в попытке захватить врасплох лагерь противника в Райнберге утром 16 октября. У монастыря Кампен произошел ожесточенный бой, в котором рота Пятого полка потеряла несколько человек. В декабре полк покинул лагерь в Варбурге и отправился на зимние квартиры в деревни на берегу Везера.

В феврале 1761 года полк снова двинулся в наступление и, переправившись через Диммель по глубокому снегу, вошел в Гессен-Кассель, где имел большой успех в нескольких боях с противником, но в марте вернулся на свои прежние позиции.

В июне полк снова выступил в поход, составив часть корпуса маркиза Грэнби. После некоторых маневров и стычек он расположился лагерем на высотах перед Кирх-Денкерном в Падерборнском епископстве. Этот пост был атакован 15 июля. Британские войска обороняли его с замечательной стойкостью и решимостью, и в конце концов враг был отброшен с большими потерями. Атака противника возобновилась на следующее утро с большой яростью. Пятый полк проявил свой обычный дух и решимость при защите своего поста. После пятичасового ожесточенного боя, когда в рядах противника появилось некоторое замешательство, полк двинулся в атаку и обратил врага в бегство. В это же время гренадерский батальон, в состав которого входила пятая рота, взял в плен полк Руж (бывший Бельзанс) с его пушками и знаменами. Пятый полк потерял в этом бою лейтенанта Лиллевуда, 2 сержантов и 9 человек убитыми, а также двух офицеров, 5 сержантов и 12 человек ранеными.

Полк оставался на своем посту близ Кирх-Денкерна до 27 июля, затем участвовал в маневрах и перестрелках в различных частях Падерборнского епископства и на реке Везер, а в сентябре был задействован в диверсионной операции в земле Гессен. 5 ноября он участвовал в штурме вражеского поста в Капельнхагене, а 6 и 7 ноября — в небольших стычках у Эйнбека в Курфюршестве Ганновер. Гренадерская рота Пятого полка также участвовала в перестрелке при Фурволе 7 ноября и еще раз 10-го числа того же месяца, когда сражающиеся были по колено в снегу. 12-го числа полк расположился лагерем на берегах реки Хуве близ Эйнбека, откуда в начале декабря был направлен на зимние квартиры в Оснабрюкское епископство.

Проведя зиму среди грубых крестьян Оснабрюка, полк снова выступил в поход и 4 июня 1762 года присоединился к лагерю на высотах близ Блюмберга, откуда двинулся в Корбек.

Враг занял позицию в Гребенштайне, и принц Фердинанд задумал застать их врасплох в их лагере. Для этой цели армия была разделена на несколько колонн. Пятый полк, входивший в состав центральной колонны, покинул свой лагерь еще до рассвета утром 24 июня и в четыре часа пересек Диммель у Либенау. Затем, пройдя девять миль по пересеченной и лесистой местности, он оказался перед лагерем противника и открыл сильный огонь. Французы, застигнутые врасплох и сбитые с толку, покинули свой лагерь, оставив палатки на месте, и начали отступление. В то же время генерал Стейнвилл бросился со своей дивизией в леса Вильгельмсталя, чтобы поддержать движение. Против этой дивизии немедленно выступили правая колонна союзников под командованием маркиза Грэнби и центральная колонна под командованием принца Фердинанда.

Пятый полк под командованием подполковника Томаса Марлея, возглавлявший центральную колонну, бросился в лес и открыл эффективный огонь. В то же время колонна маркиза Грэнби атаковала тыл противника. Французы оказали упорное сопротивление, но Пятый полк продвигался вперед с победоносной яростью, преодолевшей всякое сопротивление. Основные силы следовали за ним полным ходом, а маркиз Грэнби, преградивший врагу путь к отступлению, захватил много пленных. Остатки французской дивизии (за исключением двух батальонов, которые спаслись бегством) после одного залпа сдались Пятому полку. После того, как французы сдались, офицер Пятого полка, который подошел, чтобы принять знамя из рук своего знаменосца, был застрелен на месте французским сержантом, стоявшим рядом. Это обстоятельство могло привести к большому кровопролитию, но, к счастью, обошлось без беспорядков; сержант был немедленно убит, а знамя было спокойно захвачено. Потери полка составили лейтенанта Робинсона убитым; 1 сержант и 11 человек были ранены; также шесть человек были взяты в плен в перестрелке в начале операции. Его поведение по этому случаю вызвало большое восхищение. В знак отличия солдатам было разрешено сменить свои шляпы на французские гренадерские фуражки, и в течение многих лет после этого полк носил фузилерную шапку вместо шляпы, которую тогда носила линейная пехота. В ознаменование доблести, проявленной Пятым полком по этому случаю, Его Величеством королем Вильгельмом IV в 1836 году было любезно разрешено полку носить на своих знаменах и снаряжении надпись «Вильгельмсталь».

После сражения Пятый полк расположился лагерем на высотах Вильгельмсталя. Впоследствии он участвовал в нескольких операциях, а 23 июля гренадерская рота отличилась в доблестном бою при Люттерберге, когда саксонцы под командованием принца Ксаверия были сброшены со своих позиций и захвачено тринадцать орудий. 24-го числа того же месяца сто человек из этого полка вместе с другими частями корпуса участвовали в выбивании вражеского отряда с высот Хомбурга. Впоследствии полк участвовал в операциях на реках Ом и Лан, а также в нескольких стычках, в которых потерял много людей. Он также входил в состав армии прикрытия во время осады Касселя, которая закончилась капитуляцией города 1 ноября. Вскоре после этого военные действия были приостановлены, за чем последовал мирный договор, заключенный в Фонтенбло. Полку было приказано вернуться в Англию.

Соответственно, он двинулся из Германии через Голландию в Вильгельмстадт, где 22 февраля 1763 года погрузился на корабли и в начале следующего месяца высадился в Англии. В мае того же года он проследовал в Бристоль и отплыл в Ирландию, куда прибыл 2 июня и высадился в Пассаже близ Уотерфорда.

Следующие десять лет полк провел в Ирландии и был настолько примечателен своей чистотой и вниманием к одежде и снаряжению, что солдат обычно называли «чистильщиками».

В начале 1767 года в этом полку была введена система почетных наград за длительную примерную службу, которая, как было установлено, стимулировала равнодушных к хорошему поведению, а тех, кто уже был достоин, — к упорству в добрых делах. В результате появилось такое количество отличных унтер-офицеров, каким немногие корпуса могли похвастаться. Эти знаки отличия состояли из медалей трех классов, которые можно было носить на ленте в петлице левого борта. Первый, или низший, класс, которым награждались те, кто безупречно прослужил семь лет, был изготовлен из позолоченного металла и имел на одной стороне эмблему полка — Святого Георгия и Дракона — с девизом «Quo fata vocant», а на оборотной — надпись «Пятый полк, ЗА ЗАСЛУГИ». Вторая была серебряной, на ней с одной стороны были изображены значок и девиз, а с другой — «Награда за четырнадцатилетнюю военную службу, ЗА ЗАСЛУГИ». Третья была похожа на вторую, но на ней было написано имя человека, который заслужил ее своим поведением: «А. Б. за хорошую и верную службу в качестве солдата в течение двадцати одного года получил от своих командиров это почетное свидетельство его заслуг». Этими медалями награждались только те солдаты, которые за соответствующие периоды в семь, четырнадцать или двадцать один год ни разу не подвергались осуждению военного трибунала. Их вручал командир, возглавлявший собранный батальон. Если же, что случалось редко, обладатель медали впоследствии утрачивал право на причисление к достойным, барабанщик срывал с его груди медаль так же публично, как и вручал. Те, кто получил третью медаль, или медаль «за двадцать один год», также имели овальный нашивной знак того же цвета, что и обшлага, на правой стороне груди, с вышитыми по кругу золотыми и серебряными венками и надписью в центре золотыми буквами «За заслуги».

7 ноября 1768 года генерал-лейтенанта Ходжсона сменил на посту полковника Пятого полка Хью, граф Перси, впоследствии герцог Нортумберлендский. Граф Перси, в бытность свою полковником, должным образом оценив положительный эффект этого полкового «ордена за заслуги», поддерживал его со всей щедростью и достоинством, которых он заслуживал. Следующий приказ, изданный им по этому поводу, упоминается в эссе Адье «О наградах и наказаниях»: «Граф Перси, с большим удовольствием оценив благотворное влияние полковых медалей за заслуги на сержантов и солдат Пятого полка, побудившее их заслужить благосклонность своих офицеров, и стремясь, насколько это в его силах, поощрять их к проявлению таких чувств чести, решил в будущем вручать эти медали каждый год незадолго до смотра, вместо обычного дня, как это часто бывало, когда полк был разделен, что мешало солдатам, которые имели право на этот почетный знак, получить его так публично, как того желал бы его светлость».

Во время пребывания Пятого полка в Ирландии его часто привлекали к помощи гражданским властям, а также к подавлению возмутительных действий банд вооруженных крестьян, называемых «Белые мальчики», «Стальные сердца» и «Дубовые сердца», особенно против последних в 1772 году в Гилфорде и его окрестностях на севере. Там дом Ричарда Джонсона, эсквайра, подвергся нападению и был превращен в пепел, а священник, преподобный мистер Меролл, был варварски убит этими заблудшими повстанцами.

Полк оставался в Ирландии до тех пор, пока досадное недоразумение между Великобританией и ее североамериканскими колониями не приобрело столь серьезные масштабы, что было сочтено необходимым направить в эту страну дополнительные силы. Пятый полк был одним из корпусов, отобранных для этой службы. Отправившись из Монкстауна близ Корка 7 мая 1774 года, в начале июля он высадился в Бостоне, столице провинции Массачусетс, которая недавно стала ареной насилия и бесчинств, в частности, после уничтожения огромной партии чая провинциалами. После высадки полк на некоторое время встал лагерем недалеко от города. В этом месте были собраны войска под командованием губернатора провинции генерала Гейджа и построены несколько укреплений.

В течение зимы решимость перейти к открытому сопротивлению стала всеобщей в американских штатах; они создали ополчение. В апреле 1775 года произошло событие, которое привело к проявлению этих враждебных замыслов. Поводом послужил захват некоторых военных складов в Конкорде, графство Мидлсекс, примерно в восемнадцати милях от Бостона. Генерал Гейдж послал гренадеров и легкую пехоту, включая роты Пятого полка, под командованием полковника Смита, чтобы уничтожить эти склады. Вечером 18 апреля этот отряд погрузился на лодки и, пройдя небольшое расстояние вверх по Чарльз-ривер, высадился на болотах Кембриджа и направился к деревне Лексингтон, куда прибыл на рассвете. Там он обнаружил отряд ополчения, выстроившийся у въезда в город. Этим людям было приказано сложить оружие, но они не подчинились. Немедленно началась беспорядочная стрельба, за которой последовал залп войск, уложивший на месте десять ополченцев, ранивший еще нескольких и разогнавший остальных. Так пролилась первая кровь в этом несчастливом конфликте. После этой стычки войска продолжили свой марш к Конкорду, выделив шесть рот легкой пехоты для захвата мостов за городом, в то время как остальная часть отряда осуществила уничтожение военных складов. Тем временем страна была встревожена ружейной пальбой и звоном колоколов. Было замечено, что подразделения провинциального ополчения продвигаются к мостам, но они избегали совершения каких-либо враждебных действий до тех пор, пока роты легкой пехоты не убили двух человек. После этого американцы немедленно открыли прицельный огонь и своим численным превосходством вынудили королевские войска отступить. Местность теперь, казалось, кишела вооруженными людьми, которые обстреливали войска со всех сторон, в то время как другие следовали за ними по пятам. На протяжении шестимильного марша от Конкорда до Лексингтона перестрелка следовала за перестрелкой, и непрерывный, но беспорядочный огонь велся до тех пор, пока отряд не израсходовал почти все свои боеприпасы. К счастью, в Лексингтоне его встретил граф Перси (полковник Пятого полка), который был послан вперед для поддержки отряда со своей бригадой и двумя артиллерийскими орудиями. Его светлость после короткой остановки принял меры для продолжения марша на Бостон. Но как только войска пришли в движение, атаки стали более частыми и яростными, чем раньше. Американцы сотнями окружали их с тыла и вели прицельный огонь из домов, из-за стен, деревьев и других укрытий по обе стороны дороги. Тем не менее, войска, демонстрируя твердую и благородную осанку в сочетании с высокой дисциплиной и неустрашимым духом, прошли, несмотря на все эти трудности, в полном порядке расстояние в пятнадцать миль до Чарльзтауна, куда они прибыли на закате, совершенно измученные после марша протяженностью около тридцати пяти миль в жаркий день. Из Чарльзтауна войска переправились через реку на пароме в Бостон под прикрытием огня военных кораблей. Потери Пятого полка в ходе сегодняшних стычек составили пять человек убитыми; лейтенант Томас Бейкер, лейтенант Уильям Кокс, лейтенант Томас Хокшоу и пятнадцать рядовых были ранены; также один человек был взят в плен.

За этим событием последовало вооруженное выступление всей провинции. Огромное количество людей окружило Бостон, где были расквартированы королевские войска, со стороны суши. Утром 17 июня было установлено, что они построили укрепления на Банкерс-Хилле — возвышенности за рекой. Отряду войск, частью которого был Пятый полк, было приказано атаковать высоты. Эти силы, погрузившись на корабли около полудня, высадились без сопротивления и расположились на возвышенности недалеко от берега. Поскольку противник, по-видимому, решил защищать этот пост, военные корабли открыли огонь по укреплениям, в то время как королевские войска, наступавшие под прикрытием пушек, смело пошли в атаку и начали одно из самых кровопролитных сражений в истории. Пятый полк, вечно соперничающий в славе, был замечен взбирающимся на холм рядом с Чарльзтауном с поразительной отвагой и храбро поддерживающим свою древнюю репутацию. Капитан Харрис (впоследствии завоеватель Майсура), командовавший гренадерской ротой, был тяжело ранен и вынужден был покинуть поле боя, но у него был преемник в лице лейтенанта лорда Родона (впоследствии маркиза Гастингса), который не уступал в бесстрашии своему раненому капитану. В конце концов войска были ошеломлены решительным упорством обороны и численным превосходством противника. Однако, придя в себя, они тут же воспламенились новым пылом и, примкнув штыки, с непоколебимой храбростью и решимостью пошли вперед, встретив американцев в ближнем бою и выбив их с позиций после ожесточенной борьбы. Королевские войска расположились на Банкерс-Хилле, который они впоследствии укрепили и заняли большими силами. Потери Пятого полка составили 22 человека убитыми; капитан Харрис, капитан Джексон, капитан Даунс, капитан Марсден, лейтенант Мак-Клинток, лейтенант Крокер, энсин Чарлтон, энсин Баллагайр, 10 сержантов, 2 барабанщика и 116 рядовых были ранены. Генерал Бургойн в письме, написанном в то время лорду Дерби и впоследствии опубликованном, говорит, ссылаясь на Банкерс-Хилл: «Пятый полк вел себя лучше всех и пострадал больше всех».

Несмотря на этот успех, армия в Бостоне оставалась в состоянии блокады. В конце концов войска настолько остро ощутили нехватку свежей провизии и других предметов первой необходимости, что для их использования из Англии были отправлены живой скот, овощи и даже топливо. Однако корабли с этими припасами были разбиты или попали в руки американцев, и положение войск ухудшалось, что привело к многочисленным заболеваниям и человеческим жертвам.

В разгар этого бедствия провинциальные войска, лучше снабженные всем необходимым, начали энергично наступать. Появление новых батарей, вызвавшее сильную канонаду, заставило королевские войска покинуть это место. В середине марта 1776 года армия отплыла из Бостона и направилась в Галифакс в Новой Шотландии. Однако по прибытии в это место большая часть войск осталась на борту кораблей, поскольку город был не в состоянии обеспечить ни квартирами, ни достаточным запасом провизии.

Пятый полк оставался в Галифаксе около двух месяцев. Покинув это место в начале июня для разработки обширного плана операций, он вошел в состав сил, которые 3 июля высадились на Стейтен-Айленд близ Нью-Йорка. В следующем месяце прибыло подкрепление из британских и гессенских войск. 22 августа было совершено наступление на юго-западную оконечность Лонг-Айленда, когда отряды противника, находившиеся вдоль побережья, отступили к гряде лесистых холмов, которые пересекают страну с востока на запад. В маневрах, с помощью которых были пройдены эти холмы, и в разгроме провинциального корпуса 27 августа Пятый полк принял активное участие, но не понес никаких потерь. После этого успеха были предприняты приготовления к атаке на позиции противника в Бруклине, но американцы, впечатленные ощущением превосходства королевских войск, покинули свой пост ночью 28-го и переправили войска на лодках через Ист-Ривер в Нью-Йорк.

После того, как захват Лонг-Айленда был осуществлен с незначительными потерями, Пятый полк был снова погружен на корабли, и 15 сентября была произведена высадка на острове Нью-Йорк, в нескольких милях от города. Генерал Вашингтон немедленно покинул город и отступил к северной оконечности острова, намереваясь продолжать обороняться и избежать генерального сражения. Впоследствии Пятый полк был задействован в нескольких операциях. 28 октября, находясь на марше к американскому лагерю в Уайт-Плейнс, он вместе с 28-м, 35-м и 49-м полками под командованием бригадного генерала Лесли участвовал в форсировании речушки Бронкс под сильным огнем. Поднявшись на холм с восхитительным бесстрашием, он атаковал и обратил в бегство подразделение американцев, преследуя их из-за стен и других укрытий и загнав за их окопы у входа в Уайт-Плейнс, откуда они впоследствии отступили. В этом случае полк потерял всего двух человек, а его командир, подполковник Уолкотт, был ранен.

В конце концов, поскольку было сочтено невозможным начать генеральное сражение, армия отступила за Северную реку, к высотам Фордхэма. 16 ноября Пятый полк поддержал штурмующий отряд при взятии форта Вашингтон. Через несколько дней полк был переброшен через Северную реку к форту Ли. В связи с отступлением американских войск он некоторое время находился в окрестностях Инглиша, но вскоре был призван принять активное участие в освобождении Нью-Джерси, а в начале января 1777 года был расквартирован в Мейденхеде.

Пятый полк провел остаток зимы на острове Джерси. «Погода была особенно суровой, служба — неустанной и тяжелой, враг был настороже, а провизия и фураж не доставались без постоянных стычек. Тем не менее солдаты переносили эти трудности с мужеством и настойчивостью, которые снискали им бесконечную славу». Кампания началась в начале июня 1777 года. Полк принял участие в нескольких маневрах, имевших целью завязать генеральное сражение, но противник удерживался в горных укреплениях, благодаря чему ему удалось расстроить планы британского командующего. 30 июня войска вышли из «Джерси» и направились на Стейтен-Айленд.

Когда было принято решение об экспедиции в Пенсильванию, Пятый полк вошел в состав сил, выделенных для этой службы. Погрузившись на корабли в Сэнди-Хуке 5 июля, он отплыл в Чесапикский залив, оттуда поднялся вверх по реке Элк, 25 августа высадился в Элк-Ферри, а затем двинулся на Филадельфию. В то же время противник занял позицию у Брендивайн-Крик, чтобы противостоять наступлению. Но 11 сентября передовые посты противника были прорваны, и позиция была атакована. ПЯТЫЙ полк входил в состав отряда, который продвинулся к броду Чад в центре вражеской линии, храбро форсировал переправу, примкнул штыки к батареям и укреплениям и захватил пять пушек и гаубицу. Ночью полк разбил лагерь на месте сражения; его единственными потерями были прапорщик Эндрюс, 1 сержант и 12 раненых солдат.

За этим успехом последовал захват Филадельфии. Армия заняла позиции близ Джермантауна, а Пятый полк занял свой пост на правом фланге фронта. Войска, стоявшие во главе города, были атакованы крупными силами противника на рассвете 4 октября. Пятому полку было приказано выступить им на помощь. Противник уже получил некоторое преимущество, и Сороковой полк, который укрылся в каменном здании, был окружен американской бригадой. Тогда Пятый и Пятьдесят пятый полки, наступавшие справа, открыли сильный огонь, а несколько других корпусов поддержали их из центра и, отбросив врага назад, преследовали его по лесистой местности и крепким заграждениям с показной храбростью. Пятый полк потерял в этом бою 1 барабанщика и 9 человек убитыми; также были ранены подполковник Уолкотт, капитан Чарлтон, энсин Томас, энсин Стюарт, 5 сержантов и 37 солдат. Подполковник Уолкотт скончался от полученных ран шесть недель спустя.

18 октября армия покинула Джермантаун и расположилась лагерем в непосредственной близости от Филадельфии, пока не были захвачены два форта на реке. Тем временем противник разбил сильный лагерь в Уайт-Марш, в четырнадцати милях от Филадельфии. В начале декабря Пятый полк принял участие в нескольких операциях и стычках, направленных на то, чтобы завязать генеральное сражение. Но противник оставался в своих траншеях и засеках, и полк вернулся в Филадельфию 8-го числа того же месяца. После отступления королевских войск враг перебрался в Вэлли-Фордж, где построил хижины и провел зиму в лесах, в то время как британцы расположились в комфортабельных квартирах в столице Пенсильвании. Отсутствие строгой дисциплины в период временного затишья привело к ряду пагубных последствий, в частности, к отчуждению многих людей, ранее действовавших в интересах королевского дела.

Перед началом активных боевых действий в 1778 году король Франции заключил договор с американцами и согласился оказать им помощь, что настолько изменило характер борьбы, что было принято решение об эвакуации Филадельфии. Пятому полку предстояло принять участие в этой трудной операции — отступлении через дикую и лесистую местность, пересеченную реками и изобилующую узкими и изрезанными ущельями. Армия переправилась через Делавэр 18 июня и, направив свой марш вдоль восточного берега этой реки, проследовала через Джерси, в то время как противник находился в тылу и угрожал массированным нападением. Однако никаких важных действий не происходило до 28 июня, когда, когда последняя дивизия спустилась с высот над Фрихолдом в Нью-Джерси, противник появился в тылу и на обоих флангах, и завязались ожесточенные бои. В это время Пятый полк был выдвинут вперед, но его отозвали для участия в боевых действиях, и в конце концов враг был отброшен. В этом полку были убиты капитан Гор из гренадерской роты и несколько человек.

После сражения армия продолжила свой марш и, переправившись через пролив к Сэнди-Хуку, в начале июля отправилась оттуда в Нью-Йорк, откуда Пятый полк выдвинулся на пост за городом.

В сентябре часть полка была направлена в экспедицию в Литтл-Эгг-Харбор в Нью-Джерси — известное место сбора каперов. Этот отряд, состоявший из 300 человек Пятого полка и добровольцев из Нью-Джерси под командованием капитана Фергюсона, в конце сентября погрузился на транспортные суда и, прибыв в гавань, поднялся на борт небольших судов, которые в сопровождении нескольких гребных галер прошли двадцать миль вверх по реке до Чеснат-Нек. Там войска высадились под прикрытием огня с галер и энергичной атакой разгромили силы противника, собранные для противодействия высадке, и загнали их в лес. Вернувшись после преследования, войска уничтожили деревню с несколькими складами и вооруженными судами, потеряв лишь одного человека из Пятого полка раненым. Затем была предпринята ночная вылазка на десять миль дальше вверх по реке. Войска, застав врасплох несколько рот противника в их расположении, устроили ужасную резню штыками и превратили дома в пепел, потеряв только двух человек из Пятого полка убитыми и двоих ранеными. «Справедливости ради должен сообщить вам, — отмечает командир в своем донесении, — что офицеры и солдаты, как британцы, так и провинциалы, вели себя в этом случае так, чтобы сделать себе честь. Поведению и духу капитана Кокса, лейтенанта Литтлтона и энсина Коттера из Пятого полка, а также капитана Питера Кэмпбелла из Третьего Джерсийского добровольческого полка это маленькое предприятие во многом обязано своим успехом».

Сразу же после возвращения этого отряда полку было приказано принять участие в экспедиции против французских Вест-Индских островов. Он приступил к этой службе под командованием своего подполковника (впоследствии сэра Уильяма) Медоуза, отплыв из Сэнди-Хук 3 ноября.

После двухдневной остановки на Барбадосе, в течение которой сухопутное и морское командование (генерал Джеймс Грант и адмирал Баррингтон) согласовали свои планы наступления, экспедиция прибыла в Сент-Люси 13 декабря. Резерв, состоявший из Пятого полка, гренадеров и легкой пехоты, был немедленно высажен под командованием бригадного генерала Медоуза. Они захватили несколько высот, занятых французскими войсками под командованием губернатора шевалье де Микуда, и захватили полевое орудие и батарею из четырех пушек. На следующее утро, когда остальная часть армии высадилась на берег, Пятый полк двинулся вперед и овладел городом Морн-Фортуне, домом губернатора, больницей и казармами. Оттуда, после короткой остановки, он двинулся к важному посту под названием Ла-Вижи, расположенному на возвышенности, господствующей над северной частью гавани Каринаж и отделенной этой гаванью от остальной армии. Тем временем французский флот под командованием графа Д’Эстена прибыл с острова и высадил девятитысячный отряд, который 18-го числа атаковал маленький отряд генерала Медоуза. Неприятель, которым командовали г-н де Буйе и Лавендаль, наступал тремя колоннами. Их первые две атаки были предприняты, по словам генерала Гранта, «с напористостью французов и отбиты с непоколебимой храбростью британцев». Они предприняли третью попытку, но вскоре потерпели поражение и в замешательстве отступили.

Поведение Пятого полка и его подполковника в этом случае было самым выдающимся. Бригадный генерал Медоуз, хотя и был тяжело ранен в правую руку в начале дня, не покинул свой пост, а продолжал находиться на поле боя, разъезжая верхом и отдавая приказы, пока атака не закончилась. В какой-то момент, обнаружив, что его боеприпасы почти закончились, он выстроил свою маленькую фалангу перед их знаменами и, размахивая мечом, который держал в левой руке, воскликнул: «Солдаты, пока у вас есть штык, которым вы можете ткнуть врага в грудь, защищайте эти знамена». Они так и сделали и закрепили завоевание Сент-Люси. Именно в этом бою Пятый полк благодаря своему доблестному поведению получил привилегию носить на фуражке белое перо вместо красно-белого хохолка, который носили другие линейные полки. Это перо было взято с тел убитых французских гренадеров — передовых и элитных сил противника, и его хватило, чтобы наградить каждого солдата в полку новым отличием. Потери французов составили около четырехсот человек убитыми и одиннадцати сотен ранеными, в то время как убитых среди англичан было всего десять, а раненых — сто тридцать. Среди последних были лейтенанты Пратт и Харрис. Мнение генерала Гранта о заслугах бригадного генерала Медоуза и отряда под его командованием было выражено в следующем письме, отправленном утром из Фортуне 19 декабря 1778 года:

«Сэр,
Я не могу выразить, насколько я чувствую себя обязанным вам и войскам под вашим командованием за то, что они с таким мужеством и отвагой отразили нападение такого большого количества врагов, и признаю, что это было именно то, чего я ожидал от вас и от них; и я уверен, что под вашим командованием они всегда будут вести себя так, чтобы оказывать честь вам, им самим, их королю и их стране; и я должен просить вас выразить им мою благодарность».

В течение 1779 года полк иногда отправлялся на борт корабля, а иногда использовался на берегу в Сент-Люси и Антигуа и вступал в бой с врагом 19 июня, 6 июля, 7 и 8 сентября. С января по июль 1780 года он время от времени заходил в бухту Грос-Айл, Сент-Люси, на Мартинику, Сент-Китс и в бухту Карлайл, Барбадос, и был занят 17 апреля и 15 мая. Затем ему было приказано вернуться домой. После бурного перехода он 16 сентября причалил в Портсмуте, откуда в декабре снова отправился в Ирландию и прибыл в Корк в январе 1781 года.

В конце 1781 года отряд был задействован в устье реки Шеннон для защиты иностранного судна, выброшенного на берег, от разграбления туземцами. Впоследствии полк был расквартирован в Килкенни, где его поведение было таково, что, когда его направили в другую часть страны, жители успешно обратились к правительству с петицией о его возвращении. Также в Лимерике и ряде других мест его солдатское и дисциплинированное поведение получило официальную благодарность гражданских властей. С ирландскими добровольцами, в то время находившимися на пике своей популярности и в расцвете своего рвения, Пятый полк был в наилучших отношениях. Всякий раз, когда полк проходил маршем через какой-либо город, добровольцы встречали его со всеми подобающими почестями. Столь велико было их уважение к полку и доверие к его тогдашнему командиру, подполковнику (впоследствии лорду) Харрису, который прослужил в корпусе от чина прапорщика и выше, что, когда по сообщению о предполагаемой высадке французов близ Корка Пятый полк был направлен в Югхал, несколько добровольческих корпусов предложили присоединиться к нему на случай высадки противника.

В марте 1783 года полк был переброшен из Килкенни в Дублин. При первом учреждении новоучрежденного ордена Святого Патрика его гренадерская рота стояла в почетном карауле у собора. Примерно в то же время отряд под командованием майора Баттье был направлен в Карлоу на поддержку фенсиблов, которые подверглись оскорблениям со стороны добровольцев в Килкенни.

В 1784 году полк потерял выдающегося командира, могущественного покровителя и преданного и искреннего друга, когда граф Перси был произведен в полковники Второго гвардейского конно-гренадерского полка. Пятый полк был его первым полком; он командовал им шестнадцать лет, включая всю американскую войну за независимость. В знак уважения к нему полк получил название «Нортумберлендский», которое сохраняет до сих пор. Он попрощался со своими старыми товарищами в следующем, очень лестном и нежном письме:

Олнвик, 5 ноября 1784 года.

Сэр,

Поскольку Его Величеству было угодно назначить меня полковником Второго гвардейского конно-гренадерского полка в качестве преемника Его Королевского Высочества принца Фредерика, я пользуюсь первой же возможностью, чтобы ознакомить вас с этим. И хотя это новое назначение является очень лестным знаком одобрения Его Величеством моих услуг, всё же я не могу не испытывать величайшего сожаления по поводу того, что покидаю Пятый пехотный полк, которым я имел удовольствие командовать в течение шестнадцати лет с большим удовлетворением для себя и, я надеюсь, с некоторой пользой для корпуса. То необыкновенное внимание, которое я всегда получал как от офицеров, так и от рядовых Пятого полка, всегда будет вспоминаться мной с величайшим удовольствием; и как бы ни изменилось мое положение по отношению к ним, мое уважение и привязанность к ним останутся прежними, и я всегда буду рад возможности убедить их в этом.

Я, с величайшим уважением,
искренне ваш
(Подпись) Перси.

Офицеру, командующему Пятым пехотным полком.

Графа Перси сменил генерал-майор достопочтенный Эдвард Стопфорд, подполковник Шестьдесят шестого пехотного полка, чье звание полковника Пятого датировано 1 ноября 1784 года.

Поскольку знамена Пятого полка были изношены временем и в ходе боевых действий получили многочисленные почетные знаки отличия, в день Святого Георгия 1785 года в приходской церкви Белфаста, где тогда дислоцировался полк, ему с обычной торжественностью был вручен новый комплект. Вечером солдаты ротами поужинали на казарменном дворе за счет своего недавно повысившегося полковника графа Перси. В том же году помощь, оказанная Пятым полком в связи с крупным пожаром, вспыхнувшим в Белфасте, вызвала публичную благодарность корпорации и жителей города.

Пятый полк оставался в Ирландии, заслужив своей дисциплиной и поведением неоднократные похвалы от нескольких старших офицеров, которые им командовали или проводили смотры, до 24 мая 1787 года, когда он отплыл из Монкстауна, близ Корка, в Канаду. После двухмесячного плавания, во время которого он заходил к берегам Ньюфаундленда, полк прибыл в Квебек 26 июля.

После непродолжительного пребывания в столице Нижней Канады полк расположился лагерем на высотах над Силлери. После смотра, проведенного там 29 августа 1787 года Его Королевским Высочеством принцем Уильямом Генри (впоследствии королем Вильгельмом IV), полк 6 сентября был погружен на суда в Вулфс-Коув и отправлен во внутренние районы, где он оставался в течение девяти лет.

С июня 1790 года по тот же месяц 1792 года он дислоцировался в Детройте, на берегу пролива Сент-Клер, над озером Эри, в Верхней Канаде. Пока полк находился на этой станции под командованием подполковника Смита, войска Соединенных Штатов предприняли первое вторжение на индейские территории. Его гуманное вмешательство и усилия спасли многих американцев от индейцев, в руки которых они попали, за что он получил благодарность от президента.

Из Детройта полк в июне 1792 года перебросили в Ниагару, где он был осмотрен Его Королевским Высочеством герцогом Кентским и генерал-майором Симко, которые в высшей степени положительно отозвались о нем главнокомандующему, заявив, что он «наиболее пригоден для действительной службы». Лейтенант Шиафф из Пятого полка был откомандирован из Ниагары, чтобы обследовать побережье озера Онтарио и выразить протест против поселений, созданных американцами в Содиусе и других местах во время приостановки выполнения первого американского договора.

Генерал Стопфорд умер в 1794 году, и его преемником в звании полковника Пятого полка стал сэр Алуред Кларк, генерал-лейтенант, чье назначение было датировано 25 октября того же года. Полк всё еще находился в Ниагаре, где он оставался до тех пор, пока этот пост не был передан американцам в 1796 году, после чего его направили в Квебек.

Зимой 1796 года он был использован против восставших канадцев в Пойнт-Леви, после чего переправился через реку Святого Лаврентия по льду. В 1797 году капралы и рядовые были переведены в Двадцать четвертый полк, в то время как офицеры и сержанты вернулись в Англию. По высадке они были отправлены в Грэнтем, в Линкольншир, для набора новобранцев. Эта служба с большим успехом проходила во всех главных городах графства. Из Грэнтема его перевезли в Бостон, а оттуда внезапно отправили в казармы Нормандского креста, где среди французских заключенных начались беспорядки. Однако через несколько месяцев, по особой просьбе жителей Бостона, полк снова был расквартирован в этом городе. По этому случаю добровольческий корпус выстроился вдоль улиц, по которым должен был пройти полк, а жители устроили великолепный обед и бал в честь офицеров. С тех пор добрые отношения между Линкольнширом и Пятым полком сохраняются, и из этого графства поступило больше новобранцев, чем из любого другого.

Когда в 1799 году было принято решение об отправке экспедиции с целью освобождения Голландии от власти Франции, Пятый полк, уже отличавшийся высокой боеспособностью как в отношении численности, так и дисциплины, был отобран в состав армии, предназначенной для этой службы. Он был направлен в лагерь на Бархэм-Даунс. Сразу же после этого он был разделен на два батальона численностью более восьмисот человек в каждом. 5 августа 1799 года генерал-майор Джордж Хьюитт был назначен полковником-командиром второго батальона. В сентябре оба батальона отправились из Дила в Голландию, где они высадились 14-го и 15-го числа и вошли в состав Тридцать пятого полка, восьмой бригады сухопутных войск под командованием Его Королевского Высочества принца Уильяма Глостерского.

В общей атаке, предпринятой 19 сентября по всей линии французских позиций в Северной Голландии, Пятый полк входил в состав колонны под командованием генерал-лейтенанта Дандаса, которой было поручено захватить укрепленные деревни Вальменхейзен и Шорелдам. В атаке на последнюю из них первый батальон принимал активное участие, в результате чего один лейтенант (Харрис) был убит, а его подполковник (Стивенсон) тяжело ранен; кроме того, он потерял пятерых убитыми, четверых ранеными и четверых пропавшими без вести. Об этом сражении герцог Йоркский в своем официальном отчете отметил «храбрость, проявленную участвовавшими в нем войсками, дух, с которым они преодолевали все препятствия, которые ставили перед ними природа и искусство, и бодрость, с которой они преодолевали усталость от боя, длившегося без перерыва с половины второго дня до пяти часов вечера, я не в силах описать или превознести. Их усилия дают им полное право на восхищение и благодарность их короля и страны».

В сражениях при Эгмонт-оп-Зее 2 и 6 октября бригада принца Вильгельма не принимала активного участия, но фланговые роты Пятого полка, которые были приданы гренадерскому и легкому пехотному батальонам линейного полка и составляли часть резерва под командованием полковника Макдональда из Пятьдесят пятого полка, имели возможность отличиться. У них было убито и ранено несколько человек, в том числе капитан Пратт был ранен 2 октября, а лейтенант Гамильтон 6 октября. В обоих случаях они вели себя так хорошо, что заслужили особую благодарность своего командира.

10 октября позиции, занятые двумя батальонами Пятого полка перед деревней Уинкль, были атакованы крупными силами противника. Французским войскам удалось форсировать канал, который прикрывал деревню. Полковник Блай, командовавший первым батальоном, поняв, что, если не остановить продвижение противника, остальная часть бригады окажется под угрозой быть отрезанной, водрузил знамя Пятого полка на стене на вершине дамбы и удерживал свои позиции до тех пор, пока не обеспечил и не прикрыл отход бригады. Второй батальон под командованием подполковника Тэлбота тем временем удерживал свои позиции до тех пор, пока принц Уильям не приказал отступить. По этому поводу он издал следующий общий приказ:

«Ауд, Слейс, 12 октября 1799 года.

Принц Уильям желает, чтобы полковник Блай и первый батальон Пятого полка приняли его благодарность за храбрость, с которой они атаковали врага, когда он переправлялся через канал напротив Уинкля, а подполковники Тэлбот и Линдсей из второго батальона Пятого полка — за их усилия 10-го числа».

Голландцы не поддержали доблестных усилий, предпринятых таким образом для их освобождения от иностранного господства, и было принято решение об эвакуации Голландии. Еще 12 октября Пятый полк находился перед лицом противника и в конце концов занял укрепления в Гельдерне во время отступления и окончательной погрузки армии. Согласно письму сэра Джеймса Палтни от 20 ноября, он был одним из последних британских военнослужащих, покинувших Голландию, и проявлял до конца примерное поведение и неослабевающее мужество, несмотря на трудности, которые Его Королевское Высочество герцог Йоркский в общем приказе от 8 октября 1799 года обозначил как «невыносимые». По прибытии в Англию полк был расквартирован в казармах Силвер-Хилл, а на следующий год оба батальона были отправлены в Гибралтар.

В августе 1801 года сэр Алуред Кларк был произведен в полковники Седьмого пехотного полка, а командование Пятым было возложено 20 августа на генерал-майора Ричарда Ингленда, который с 14 апреля 1800 года был полковником-командиром второго батальона.

В Гибралтаре полк оставался до заключения Амьенского мира, после чего вернулся в Англию. Затем второй батальон был расформирован в Винчестере, а первый направлен на Гернси, где он оставался до 1804 года, когда вернулся в Англию и некоторое время дислоцировался сначала в Хилси, а затем в Колчестере. После возобновления войны с Францией в 1804 году был вновь сформирован второй батальон, который дислоцировался в Хоршеме в Сассексе.

В 1805 году численность первого батальона была увеличена до 1000 рядовых; осенью Его Королевское Высочество герцог Йоркский, вместе с другими полками, провел смотр в Колчестере.

В том же году второй батальон был расквартирован в Чичестере и успешно пополнен в Петворте, Стейнинге, Мидхерсте, Льюисе и Рае. В феврале 1806 года он был отправлен на Гернси, а оттуда в августе следующего года переведен в Олдерни.

В ноябре 1805 года первый батальон вместе с войсками под командованием лорда Кэткарта отправился из Дила, предназначенный для обороны Ганновера. Во время рейса транспорт «Хелдер», на борту которого находилось левое крыло батальона, к сожалению, потерпел крушение у Гельдера, а офицеры и солдаты были взяты в плен голландцами. Правое крыло вернулось в Англию в 1806 году и дислоцировалось в Рае, в Сассексе, где в сентябре к нему присоединилось левое крыло, освобожденное в результате обмена пленными.

В 1806 году первый батальон отправился в экспедицию под командованием бригадного генерала Роберта Крауфурда, чтобы присоединиться к британским войскам в Монте-Видео, в провинции Буэнос-Айрес, в Южной Америке. После более чем девятимесячного пребывания на борту, он высадился 28 июня 1807 года в Энсенада-де-Баррагон и был сформирован в бригаде бригадного генерала сэра Сэмюэля Ачмути для участия в нападении генерал-лейтенанта Уайтлока на столицу провинции.

После нескольких утомительных переходов по местности, сильно пересеченной болотами и глубокими илистыми речушками, войска переправились через Рио-Чуэло и построились в пригороде Буэнос-Айреса. Пятый полк занял позицию у монастыря Реколета. В соответствии с планом общего наступления полк был разделен на две дивизии и получил указание проникнуть на улицы непосредственно перед ним. В половине седьмого утра 5 июля полк выступил вперед. Жители обнаружили, что улицы опустели, дома и магазины закрыты. Мертвая тишина, нарушаемая только твердой поступью британского солдата, воцарилась посреди этого многолюдного города. Но по данному сигналу внезапно появилось всё мужское население, а окна и крыши домов с плоскими крышами были забиты вооруженными людьми, которые начали разрушительный огонь. В то же время было обнаружено, что улицы пересекаются рвами и защищены пушками. Но Пятый полк, продвигаясь вперед с победоносной мощью, преодолевшей всякое сопротивление, прошел по улицам с примкнутыми штыками и, прорвавшись к реке, овладел церковью и монастырем Святой Каталины, откуда двинулся на Пласа-де-Торос, где были захвачены два орудия и некоторое количество боеприпасов. Тем временем несколько других корпусов, не сумевших преодолеть сопротивление, с которым они столкнулись, были отброшены или разгромлены и взяты в плен испанцами. На следующий день генерал-лейтенант Уайтлок согласился очистить место. В этом сражении Пятый полк потерял четырнадцать человек убитыми, а также сорок семь ранеными, среди которых был майор достопочтенный Генри Кинг, и двадцать четыре человека пропавшими без вести. После заключения мирного договора между генералом Уайтлоком и генералом Линьерсом английская армия снова погрузилась на корабли. После утомительного плавания, во время которого она испытывала значительную нехватку как провизии, так и воды, 1-й батальон Пятого полка высадился в Корке в декабре 1807 года, где 2-й батальон также прибыл из Олдерни 3-го числа того же месяца.

В том же году было получено разрешение Его Королевского Высочества принца-регента на то, чтобы барабанщики полка были одеты в белое с белыми и красными кружевами вместо ярко-зеленого.

Второй батальон был расквартирован в Чарльз-форте, Кинсейл, откуда в феврале 1808 года он выступил маршем в Фермой. Летом того же года первый батальон под командованием подполковника Джона Маккензи получил приказ отправиться на помощь португальцам в их сопротивлении тиранической власти Бонапарта. Он погрузился на суда в Корке и 12 июля отплыл в Португалию, где и высадился 9 августа и сразу же вступил в армию генерал-лейтенанта сэра Артура Уэлсли. В сражении при Ролейе 17-го числа он был одним из немногих корпусов, которым обстоятельства и характер местности позволили вступить в непосредственное столкновение с противником. Продвигаясь по правому флангу к высотам Замбугейры, он карабкался по скалистым склонам на французские войска, которые после доблестного сопротивления были сброшены с высот. Своим поведением в тот день, когда были ранены два ее офицера, майор Эмес и лейтенант Дойл, она заслужила королевское разрешение на то, чтобы на ее флагах было написано слово «Ролейя». Ее дальнейшие потери составили три человека убитыми, два сержанта и тридцать девять рядовых ранеными. Сэр Артур Уэлсли в своем донесении отметил: «Я не могу в достаточной мере похвалить действия войск в ходе этой операции. Позиции противника были грозными, и он занял их со своим обычным умением и быстротой и защищал их самым доблестным образом. Я должен отметить, что, хотя в ходе операций этого дня у нас было такое численное превосходство, в результате неизбежных обстоятельств в бой были вовлечены только Пятый, Девятый, Двадцать девятый полки, стрелки Шестидесятого и Девяносто пятого полков, а также фланговые роты бригады генерал-майора Хилла, ни в коей мере не уступающие по численности войскам противника; поэтому их поведение заслуживает самой высокой оценки».

В последующем сражении при Вимейру, состоявшемся 21 августа, первый батальон Пятого полка вместе с Девятым и Тридцать восьмым полками первой бригады был размещен на горе справа от деревни. Враг был разбит, и полк был награжден королевским разрешением также нанести слово «Вимейра» на свои знамена.

За этими успехами последовали Синтрская конвенция и эвакуация французов из Португалии, после чего первый батальон Пятого полка был размещен в Лиссабоне, где он оставался несколько недель.

Португалия, будучи теперь свободной от присутствия врага, армия под командованием генерал-лейтенанта сэра Джона Мура была отправлена в страну осенью, чтобы помочь испанцам в их противостоянии с армиями Франции. Первый батальон Пятого полка был выбран, чтобы стать частью этой экспедиции.

Быстрым маршем пройдя через Португалию, войска за короткое время преодолели четыреста миль и вскоре были вовлечены в боевые действия в Испании. Но испанцы, которые должны были оказать содействие, тем временем потерпели поражение и рассеялись, и маленькая британская армия в конце концов была вынуждена отступить перед лицом численно превосходящего противника. Пятый полк в полной мере принял участие в бедствиях и лишениях при отступлении из Саагуна в Ла-Корунью, а также в торжествах 16 января 1809 года, когда непоколебимая стойкость британской армии, отразившей на всех направлениях наступление противника, превосходившего ее численностью и артиллерией, под командованием одного из самых способных генералов, какими только могла похвастаться Франция, доказала всему миру, что даже вынужденное отступление на двести пятьдесят миль при самых удручающих обстоятельствах, сопровождаемое лишениями, сколь бы ужасным оно ни было, могло измотать мускулы и истощить физические силы британского солдата, но не могло поколебать его решимости или поколебать его мужество.

В битве при Ла-Корунье полковник Маккензи особенно отличился. После того, как под ним была подстрелена одна лошадь, он вскочил на другую и в конце концов был смертельно ранен, после чего командование батальоном перешло к майору Эмесу, который получил медаль за эту службу. Сам полк получил еще одну почетную надпись на своих знаменах — «Корунья», нанесенную с королевского разрешения. Число убитых и раненых в первом батальоне Пятого полка в битве при Ла-Корунье так и не было точно установлено; но при сборе после возвращения в Англию было обнаружено, что один сержант, два капрала, три барабанщика и сто двадцать шесть рядовых пропали без вести.

Первый батальон высадился в феврале 1809 года в Рамсгейте и после нескольких дней стоянки в Маргейте был направлен в Стейнинг в Сассексе, где был полностью экипирован и укомплектован до более чем тысячи рядовых. В июле он отправился в Портсмут под командованием подполковника Пратта, входя в состав экспедиции под командованием графа Чатема, направленной на уничтожение кораблей и арсеналов противника на Шельде.

Во время осады Флашинга на острове Вальхерен первый батальон Пятого полка принимал активное участие в боевых действиях. Хотя в течение всего этого времени он стоял бивуаком без палаток (за исключением одной недели, когда он находился в гарнизоне во Флашинге после его капитуляции), заболело очень мало людей. Но когда его погрузили на корабли для продвижения вверх по Шельде для предполагаемого наступления на Антверпен, в его рядах с ужасающей силой вспыхнула вальхеренская лихорадка, поразившая около шестисот человек. В ходе активных боевых действий он потерял одного капитана (Тэлбота) убитым, а капитана М. Гамильтона и лейтенанта Гэлбрейта ранеными, причем первый потерял ногу. Потери от болезни были гораздо серьезнее, поскольку перед возвращением в Англию в декабре следующего года два капитана (Филипс и Уильям Гамильтон) и три лейтенанта (Браун, Макдоноу и Кэри) и многие другие солдаты были унесены лихорадкой. По возвращении в Англию батальон был расквартирован в Бексхилле.

Тем временем подразделение полка, оставленное в Португалии, когда первый батальон вступил в Испанию, было присоединено к батальону, находившемуся в подчинении подполковника Копсона из Пятого полка, и активно участвовало в битве при Талавере 27 и 28 июля, за что подполковник Копсон был награжден медалью.

В апреле этого года второй батальон был переброшен из Фермоя в Колуни в Королевском графстве, а оттуда в июне в Корк и, погрузившись на корабль в Коуве, 4 июля высадился в Лиссабоне. 3 августа он выступил в поход под командованием подполковника достопочтенного Генри Кинга, чтобы присоединиться к действующей армии под командованием генерал-лейтенанта сэра Артура Уэлсли и принять участие в последующих операциях кампании. Примерно в конце сентября он был усилен почти сотней человек из первого батальона, которые, как уже говорилось, были оставлены в тылу, и провел зиму на квартирах недалеко от португальской границы.

Масштабные приготовления противника к последующей кампании побудили лорда Веллингтона ограничить свои операции в 1810 году обороной Португалии. Второй батальон Пятого полка входил в состав бригады генерал-майора Лайтберна третьей дивизии (сэра Томаса Пиктона) и некоторое время дислоцировался за рекой Мондего, откуда он выдвинулся к Пинхелю за Коа для поддержки легкой дивизии. Затем он был задействован в серии операций по задержке наступления превосходящего по численности противника. В конце концов лорд Веллингтон укрепился на скалах Бусаку, а третья дивизия расположилась на высотах близ деревни Сант-Антонио-де-Кантара. Здесь второй батальон Пятого полка первым попал под обстрел, и его легкая рота под командованием лейтенанта Шедуэлла Клерка была брошена для отражения наступающих стрелков противника, что было сделано очень оперативно и доблестно.

Французы, приложив невероятные усилия, отступили перед превосходящей доблестью и тактикой британских войск. За эту победу подполковник достопочтенный Генри Кинг, командовавший батальоном, был награжден медалью, а 31 декабря 1825 года было разрешено нанести слово «Бусако» на знамена полка. Ее потери в битве при Бусако составили одного убитого и семерых раненых.

После сражения, когда французы совершили фланговый обход, лорд Веллингтон отступил на знаменитые позиции Торриш-Ведраш, где он создал непреодолимую преграду для дальнейшего продвижения противника. Второй батальон Пятого полка провел остаток года в этих грандиозных работах.

Первый батальон, оставшийся на внутренней службе, был переведен в марте 1810 года из Бексхилла в Льюис. 12 августа вместе с несколькими другими подразделениями он был проведен смотр на Брайтон-Даунс Его Королевским Высочеством принцем-регентом в присутствии Его Королевского Высочества герцога Кларенса (впоследствии короля Вильгельма IV), которые выразили свое одобрение его внешнему виду и дисциплине. Два дня спустя батальон выступил маршем в Портсмут, откуда отправился в Ирландию, а по прибытии был расквартирован в Фермое.

В начале 1811 года второй батальон оставался на позициях в Торриш-Ведраш, где генерал-майор достопочтенный Чарльз Колвилл принял командование бригадой. Враг, потерпевший поражение в достижении своей цели, ослабленный болезнями и испытывавший недостаток в провизии, был вынужден отступить. Второй батальон Пятого полка, снявшийся со своей дивизией с передовых позиций, был занят преследованием маршала Массены по направлению к границам Португалии. Он часто вступал в бой с арьергардами противника, а 12 марта вступил в решительный бой при Рединье. Здесь, спустившись с лесистых высот слева от противника, он в прекрасном стиле расчистил местность перед его фронтом и перешел вброд глубокую и быструю реку под огнем врага. Лейтенант Клерк, уже упоминавшийся как командир легкой роты в Бусако, был тяжело ранен в ногу, которую впоследствии потерял.

Батальон продолжал принимать активное участие в преследовании. В бою при Сабугале 3 апреля он перешел вброд реку Коа. Сразу после этого, при подъеме на высоты, и пока бригада формировалась, в одной из центральных рот Пятого полка стрелки быстро продвигались вперед. Пятый полк, которым командовал майор Ридж, внезапно оказался перед сильной французской колонной, на которую он немедленно напал, открыв при этом шквальный огонь. Противник был отброшен с большими потерями и в величайшем беспорядке отброшен вниз по склону. В этом бою лейтенант Синклер был убит, а энсин Уильямс, один сержант и пятеро рядовых были ранены.

Алмейда была блокирована англичанами, и французы двинулись вперед, чтобы освободить это место. 2 мая они пересекли границы Португалии. В тот день батальон Пятого полка снова оказался в поле зрения противника, а 5-го числа того же месяца он участвовал под командованием подполковника Кинга (который вернулся) в битве при Фуэнтес-д’Онор, где враг был разбит, и его замысел освободить Алмейду провалился. В этом бою в батальоне было ранено четверо рядовых.

Сразу после битвы при Фуэнтес-д’Онор второй батальон Пятого полка был переброшен на юг, чтобы присоединиться к войскам маршала Бересфорда, и был задействован во второй осаде Бадахоса, где он был одним из первых, кто прорвал оборону. В ходе этой осады, которая была снята утром 17 июня, лейтенант Седжвик из Пятого полка (исполнявший обязанности инженера) и трое рядовых были убиты, а один сержант и трое рядовых были ранены.

Вернувшись на север, батальон, которым командовал майор Ридж, в течение августа и части сентября дислоцировался в деревне Фуэнте-Гуинальдо, в то время являвшейся штаб-квартирой лорда Веллингтона. Это был единственный британский корпус в деревне, и он считался настолько популярным, что приобрел псевдоним «телохранитель лорда Веллингтона».

Впоследствии он был задействован при блокаде Сьюдад-Родриго, а 24 сентября ему было приказано занять позиции на высотах близ деревни Эль-Бодон, слева от Агеды и в нескольких милях от Сьюдад-Родриго. Противник, собравший огромные силы, чтобы освободить это место, перешел в наступление утром 25-го. Второй батальон Пятого полка выдержал атаку значительно превосходящих сил французов, состоявших из кавалерии, пехоты и артиллерии, причем так умело, что его действия были поставлены в общих приказах как пример для всей армии. Поведение батальона в этот знаменательный день описано лордом Веллингтоном в его публичной депеше следующим образом:

«В течение этого дня (25-го) внимание противника было сосредоточено главным образом на участке третьей дивизии на холмах между Фуэнте-Гинальдо и Пасторес. Около восьми часов утра они двинули колонну, состоявшую из тридцати-сорока эскадронов кавалерии, четырнадцати батальонов пехоты и двенадцати орудий, из Сьюдад-Родриго в таком направлении, что было сомнительно, попытаются ли они подняться на холмы через Энсину, Эль-Бодон или по прямой дороге на Фуэнте-Гуинальдо, и я не был уверен, по какой дороге они пойдут в атаку, пока они действительно не начали ее с последней. Как только я увидел направление их марша, я усилил второй батальон Пятого полка, который занимал пост на холме, через который проходит дорога на Гинальду, Семьдесят седьмым полком и Двадцать первым португальским полком под командованием генерал-майора достопочтенного Чарльза Колвилла. Бригада генерал-майора Альтена, от которой осталось только три эскадрона, которые не были откомандированы, была переброшена из Эль-Бодона, и я направил туда бригаду четвертой дивизии из Фуэнте-Гинальдо, а затем из Эль-Бодона — остальные войска третьей дивизии, за исключением тех, что находились в Пасторесе, который находился слишком далеко. Тем временем, однако, небольшой отряд войск на этом посту выдержал атаку кавалерии и артиллерии противника. Одному полку французских драгун удалось захватить две пушки, которые были установлены на возвышенности справа от наших войск; но они были атакованы вторым батальоном Пятого полка под командованием майора Риджа, и орудия были немедленно отбиты.

В то время как эта операция продолжалась на фланге, спереди была предпринята атака другим полком, которая была отражена аналогичным образом Семьдесят седьмым полком, и три эскадрона бригады генерал-майора Альтена неоднократно атаковали различные отряды противника, которые поднимались на холм на левый фланг двух полков британской пехоты, португальский полк располагался в тылу их правого фланга.

Наконец подразделение вражеской пехоты, выступившее вместе с кавалерией из Сьюдад-Родриго, было брошено в атаку по дороге на Фуэнте-Гуинальдо. Второй батальон Пятого полка и Семьдесят седьмой полк были выстроены в одно каре, а Двадцать первый португальский полк — в другое, при поддержке небольшого отряда кавалерии генерал-майора Альтена и португальской артиллерии.

Кавалерия противника немедленно бросилась вперед и вынудила нашу кавалерию отступить для поддержки португальского полка, а пятый и Семьдесят седьмой полки были атакованы французской кавалерией с трех сторон каре, но они остановились и отразили атаку с предельной стойкостью и отвагой. Затем мы продолжили отступление и присоединились к остаткам третьей дивизии, также построенной по квадратам, в их походе на Фуэнте-Гуинальдо; и все они отступили в полном порядке, и враг больше не предпринимал попыток атаковать кого-либо из них, а довольствовался тем, что обстреливал их из своей артиллерии и преследовал их.

Я не могу завершить этот отчет о событиях прошлой недели, не выразив вашей светлости моего восхищения поведением войск, участвовавших в событиях 25-го числа. Поведение второго батальона Пятого полка, которым командует майор Ридж, в частности, является незабываемым примером того, к чему могут привести стойкость и дисциплина военнослужащих, а также их доверие к своим офицерам в самых сложных и испытательных ситуациях. Поведение Семьдесят седьмого полка под командованием подполковника Бромхеда было столь же безупречным; и я никогда не видел более решительной атаки, чем та, которая была предпринята всей кавалерией противника, используя все преимущества превосходящей артиллерии, и отбита этими двумя слабыми батальонами».

Ниже приводятся выдержки из общих приказов, изданных командованием лорда Веллингтона по этому памятному случаю.

«Штаб-квартира, Регидса, 2 октября 1811 года.

№ 3. Командующий вооруженными силами желает привлечь внимание армии к действиям второго батальона Пятого полка, Семьдесят седьмого полка, двадцать первого португальского полка и португальской артиллерии майора Арентшильдта под командованием достопочтенного генерал-майора Колвилла, а также Одиннадцатого легкого драгунского и первого гусарского полков под командованием генерал-майора Альтена в бою с противником 25 сентября. Эти войска были атакованы тридцатью-сорока эскадронами кавалерии с шестью орудиями при поддержке дивизии, состоящей из четырнадцати батальонов пехоты с пушками.

№ 4. Португальские артиллеристы были перебиты у своих орудий прежде, чем успели их бросить; но второй батальон Пятого полка атаковал кавалерию, которая захватила их орудия, и отбил их; в то же время Семьдесят седьмой полк был атакован с фронта другим отрядом кавалерии, на который они напали, и отразили их.

№ 5. В то время как выполнялись эти действия, бригада генерал-майора Альтена, в составе которой на земле было всего три эскадрильи, вела бой на левом фланге с численностью, бесконечно превосходящей их. Эти эскадроны неоднократно атаковали, поддерживая друг друга, и взяли около двадцати пленных, и, несмотря на огромное превосходство противника, пост был бы удержан, если бы командующий войсками не приказал войскам отступить, видя, что сражение было бы еще более неравным, поскольку вражеская пехота, вероятно, вступила бы в бой еще до того, как прибыло бы подкрепление, которому было приказано поддержать пост.

№ 6. Затем войска отступили с тем же решительным настроем и в том же порядке, в каком они занимали свои позиции — второй батальон Пятого и Семьдесят седьмого полков в одном каре, а Двадцать первый португальский — в другом, при поддержке кавалерии генерал-майора Альтена и португальской артиллерии. Вражеская кавалерия атаковала с трех сторон каре британской пехоты, но была отбита; и, убедившись в своих бесплодных усилиях, что эти храбрые войска не сломить, они довольствовались тем, что следовали за ними на некотором расстоянии и обстреливали их из артиллерии, пока войска не присоединились к остаткам третьей дивизии, а затем их поддержала бригада четвертой дивизии. Хотя Двадцать первый португальский полк фактически не был атакован кавалерией противника, их стойкость и решимость бросались в глаза, и командующий войсками с удовольствием наблюдал за порядком и регулярностью, с которыми они совершали все свои передвижения, и за доверием, которое они проявляли к своим офицерам.

№ 7. Командующий вооруженными силами уделил особое внимание изложению деталей этой операции в общих приказах, поскольку, по его мнению, она представляет собой запоминающийся пример того, чего можно достичь при помощи стойкости, дисциплины и уверенности. Невозможно, чтобы какие-либо войска в любой момент подверглись нападению численностью, относительно большей, чем те, которые атаковали войска под командованием генерал-майора Колвилла и генерал-майора Альтена 25 сентября; и командующий силами рекомендует офицерам и солдатам армии обратить особое внимание на поведение этих войск в качестве примера для подражания во всех подобных обстоятельствах.

№ 8. Командующий вооруженными силами рассматривает генерал-майора Альтена и генерал-майора Колвилла, а также командиров находящихся под их командованием полков соответственно, а именно: подполковникам Камминсу, подполковнику Арентшильдту, подполковнику Бромхеду, майору Риджу и полковнику Бучелле из Двадцать первого португальского полка, а также офицерам и солдатам, находящимся под их командованием, он выражает свою особую благодарность и заверяет их, что он не преминул сообщить о своем отношении к их поведению в ходе акции 25 сентября с теми, кто, как он надеется, будет должным образом оценен и запомнен».

Следует понимать, что дальнейшие восхваления или даже комментарии по поводу блестящего поведения второго батальона этого полка при Эль-Бодоне излишни. Его потери составили пять рядовых убитыми и капитана Рамуса, одного сержанта и двенадцать рядовых ранеными. 26-го армия двинулась вперед, чтобы занять другие позиции, и батальон до конца 1811 года был размещен в деревне Пайо, недалеко от перевала Пералес.

Первой операцией 1812 года была осада Сьюдад-Родриго. При штурме крепости 19 января второму батальону Пятого полка представилась еще одна блестящая возможность отличиться и заслужить еще одну почетную надпись на полковом знамени. В этот раз, снявшись со своего поста за монастырем Санта-Крус, он вошел в ров на краю контрэскарпа. Затем, взобравшись на стену и пройдя по фоссбрее до большого пролома, бросился вперед под оглушительный град снарядов, картечи и ружейного огня. Это поредело в рядах, но, продолжая наступление с неослабевающей яростью, он загнал французов с примкнутыми штыками за окопы. Здесь враг сплотился, завязался ожесточенный бой, но в конце концов британцы могучим усилием прорвали оборону. Тем временем другие атаки также увенчались успехом. Гарнизон некоторое время сражался на улицах, но в конце концов бежал в замок и сдался. Главнокомандующий в своей депеше графу Ливерпулю, датированной 20 января 1812 года, сообщает:

«Майор Ридж из второго батальона Пятого полка, форсировав стену Фоссбрея, штурмовал главную брешь в этом месте вместе с Девяносто четвертым полком под командованием подполковника Кэмпбелла, который одновременно продвигался вдоль рва, и штурмовал брешь в Фоссбрее, оба перед бригадой генерал-майора Маккиннона. Таким образом, эти полки не только эффективно прикрывали продвижение бригады генерал-майора Маккиннона из окопов своими первыми передвижениями и операциями, но и предшествовали им в атаке.

Действия всех частей третьей дивизии в операциях, которые они провели с таким мужеством и точностью вечером 19-го в темноте, являются самым убедительным доказательством способностей генерал-лейтенанта Пиктона и генерал-майора Маккиннона, которыми они руководили; но я прошу особо обратить внимание вашей светлости на поведение подполковника О’Тула из второго касадорского полка; майора Риджа из второго батальона Пятого пехотного полка; подполковника Кэмпбелла из Девяносто четвертого полка; майора Мэннерса из Семьдесят четвертого; и о майоре Грее из второго батальона Пятого пехотного, который был дважды ранен во время осады».

Потери батальона во время осады и при штурме Сьюдад-Родриго были тяжелыми: капитан Макдугал, один сержант и тридцать четыре рядовых были убиты, а майор Грей, капитан Дюбурдье, лейтенанты Уайлд, Маккензи, Д.Э. Джонсон, Фитцджеральд и Фэйртклаф, прапорщики Эшфорд и Канч (который нес знамя при штурме), и доброволец Хиллард с тремя сержантами и пятьюдесятью пятью рядовыми получили ранения. Майору Риджу присвоено звание подполковника, и 25 октября 1817 года на знамени полка разрешено наносить слова «Сьюдад-Родриго».

Как только бреши в Сьюдад-Родриго были заделаны и город был приведен в состояние обороны, граф Веллингтон в третий раз предпринял осаду Бадахоса. 16 марта второй батальон Пятого полка с остатками дивизии сэра Томаса Пиктона, совершив марш к Алентежу, пересек Гвадиану и занял свои позиции в составе наступающих сил. Во время штурма, который состоялся в десять часов вечера 6 апреля, дивизия генерала Пиктона получила приказ выйти из траншей, переправиться через реку Ривильяс и взобраться на крепостные стены высотой от восемнадцати до двадцати четырех футов, оснащенные всеми средствами защиты, разрушенный, и такой узкий наверху, что защитники могли легко опрокинуть лестницы. Второй батальон Пятого полка возглавил бригаду, к которой он принадлежал. Перейдя Ривильяс по узкому мосту под яростным ружейным огнем, солдаты приставили свои лестницы к высокому замку и с непоколебимым мужеством поднялись наверх под градом тяжелых камней, бревен и разрывающихся снарядов с парапета, в то время как враг вел сильный огонь с флангов и пиками или штыками закалывал первых нападавших или сбрасывал лестницы со стены. Тем не менее, среди оглушительного шума ружейной стрельбы, треска ломающихся лестниц и падающих тяжестей было видно, как люди спорили, кто первым поднимется наверх, пока всё не было опрокинуто, наступила пауза, и французы не закричали «Победа!». Тщетный крик: ибо через несколько мгновений героический подполковник Ридж, командовавший Пятым полком, бросился вперед и, призвав своих людей следовать за ним, приставил лестницу к замку справа от места первой атаки. Энсин Канч приставил вторую. В следующий момент эти двое вместе с полковником Кэмпбеллом из Девяносто четвертого полка (командующий бригадой), сопровождаемые гренадерами, оказались на крепостном валу. Остальные солдаты с радостными криками последовали за ними. Когда достаточному числу людей удалось взобраться на вершину стены, храбрый Ридж, крикнув: «Вперед, ребята, давайте первыми схватим губернатора!», повел их вдоль крепостных валов и прогнал гарнизон перед собой, учинив ужасную резню, и они ворвались в город через двойные ворота. Враг прислал подкрепление, но оно было отброшено назад. Таким образом, замок был благородно взят, и гренадерам Пятого полка выпала честь возглавить успешный штурм при обстоятельствах, которые придали интересный характер этому смелому подвигу. Выстрел в грудь, к сожалению, оборвал смертельную карьеру подполковника Риджа даже в момент победы и лишил полк и службу в целом самого ценного офицера. Его семья испытала печальное удовлетворение, получив медаль, которая, останься он в живых, украсила бы его собственную грудь. Еще одна медаль была вручена майору Бишопу, который после смерти своего подполковника временно принял командование батальоном. В награду за его заслуги перед Отечеством по этому случаю на флаге, согласно распоряжению от 4 июля 1818 года, было нанесено слово «Бадахос». Во время осады и штурма батальон потерял убитыми, помимо своего оплакиваемого подполковника, одного лейтенанта (Фейртклафа), одного сержанта и шестнадцать рядовых; и два капитана, Беннетт (адъютант генерал-майора Кемпта) и Дойл, лейтенант Джон Пеннингтон и прапорщик Хопкинс, а также три сержанта и двадцать семь рядовых получили ранения.

После взятия Бадахоса второй батальон сопровождал армию на север Португалии и в Испанию. Он занимал позиции на высотах Сан-Кристовал до взятия фортов в Саламанке. Впоследствии он находился на позициях на Дору и некоторое время вместе с остатками третьей дивизии наблюдал за переправой через Поллос, в то время как противоположный берег реки был занят французской армией. В ходе своих действий он время от времени попадал под огонь противника, что предшествовало битве при Саламанке.

В этот период первый батальон, который в мае погрузился на борт в Корке, высадился в Лиссабоне и, продвигаясь форсированными маршами, присоединился к армии около 20 июля в нескольких лье от Саламанки, заняв правый фланг той бригады третьей дивизии, которая до этого была сформирована вторым батальоном Пятого, Восемьдесят третьего и Девяносто четвертого полков.

Таким образом, два батальона Пятого полка были объединены как раз вовремя, чтобы весь полк мог разделить почести и триумф 22 июля 1812 года во время славной победы при Саламанке. В течение этого дня, пока французы совершали маневры, третья дивизия, внезапно получив приказ пересечь их линию фронта, бросилась вперед с энергией и напором, которые разбили наполовину сформированные французские линии на части и в замешательстве погнали их на поддержку. Потрясение от этой отважной и неожиданной атаки повергло врага в замешательство. Дивизия продолжала свое стремительное наступление. Правому флангу первого батальона Пятого полка угрожала атака кавалерии, когда три роты были отброшены назад и, хладнокровно позволив коннице противника подойти так близко, что был слышен каждый выстрел, открыли такой уверенный и меткий огонь, что атака была мгновенно отбита, и кавалерия в беспорядке бежала. Дивизия снова двинулась вперед своим победоносным курсом. Ее атака стала решающей благодаря блестящей атаке тяжелой кавалерии, и, наконец, противник потерпел полное поражение. Подполковник Пратт из первого батальона, подполковник достопочтенный Генри Кинг из второго (который в течение дня принял временное командование бригадой) и капитан Бишоп (на которого в то же время перешло временное командование вторым батальоном) получили медали. За хорошее поведение полк в целом был награжден распоряжением от 25 октября 1817 года о том, чтобы на его знамени было начертано слово «Саламанка». Его потери составили одного сержанта и десять рядовых убитыми; и капитан Симкокс, лейтенанты Берд, Макферсон, О’Делл, Ганн, Гамильтон и Хиллард, прапорщик Пратт, одиннадцать сержантов, один барабанщик и сто девятнадцать рядовых получили ранения.

Потери второго батальона в блестящей, но суровой службе, в которой он постоянно участвовал в течение трех лет, были настолько серьезными, что по прибытии армии в Мадрид, взятие столицы которого было первым результатом победы при Саламанке, он был направлен в Англию для пополнения своих поредевших рядов. После перевода боеспособных рядовых в первый батальон, он 3 сентября распрощался с армией в Мадриде, в ноябре погрузился на корабль в Лиссабоне, а 1 декабря высадился в Плимуте, откуда на следующий день двинулся маршем в Кингсбридж, чтобы присоединиться к своему складу, и, наконец, в январе 1813 года обосновался в Эксетере. Оценка, которую граф Веллингтон придавал этому батальону, лучше всего будет показана в следующих выдержках из общих приказов, датированных Аркалой, 27 июля 1812 года:

«Командующий вооруженными силами не может расстаться с офицерами и унтер-офицерами второго батальона Пятого полка, не попросив их еще раз принять его благодарность за их форму, хорошее поведение и блестящую и важную службу, поскольку они находились под его командованием».

Первый батальон оставался в Мадриде, в то время как маркиз Веллингтон выступил с частью армии и начал осаду Бургоса. Когда наступление огромных сил противника сделало необходимым отступление, батальон 24 октября выступил с остальной частью третьей дивизии к Бургосу, вступил в армию, затем снял осаду и, вернувшись с ней в Португалию, провел зиму в деревнях Феррерина и Файя.

Генерал-лейтенант Ричард Ингленд скончался 7 ноября этого года, а 27 числа того же месяца генерал-майор Уильям Виньярд из Королевских вест-индских рейнджеров был назначен полковником этого полка.

16 мая 1813 года первый батальон Пятого полка снялся со своих мест расквартирования и (в составе Восемьдесят третьего, Восемьдесят седьмого и Девяносто четвертого полков под командованием достопочтенного сэра Чарльза Колвилла) двинулся вместе с остальной армией в Испанию. В памятной и решающей битве при Виттории он форсировал реку и, наступая против правого фланга французской армии при Маргарите и Эрманде, проявил свой обычный дух и бесстрашие, галантно разгромив превосходящие силы противника. Маркиз Веллингтон в своем донесении описывает действия бригады в следующих выражениях: «Генерал-майор, бригада достопочтенного сэра Чарльза Колвилла из третьей дивизии была атакована превосходящими силами, хорошо сформированными, которые она ввела в бой при поддержке бригады генерал-майора Инглиса из седьмой дивизии, которой командовал полковник Грант из восемьдесят второго. Эти офицеры и войска, находившиеся под их командованием, отличились». В этом бою в батальоне погибли капитан Адамс, лейтенант Хиггинс, прапорщик Болтон, доброволец Рис и двадцать два рядовых; капитан Бейтман, лейтенанты Гэлбрейт, Уэлч и Артур Джонсон, шесть сержантов и сто двадцать семь рядовых получили ранения. Подполковник Пратт был награжден медалью, и согласно приказу, датированному 25 октября 1817 года, на знамени полка нанесено слово «Виттория».

После битвы при Виттории Пятый полк преследовал противника в направлении Пампелуны. Впоследствии он был направлен против французских войск под командованием генерала Клозеля, которые, однако, бежали во Францию. Затем батальон двинулся в Пампелуну и в конце июля вступил в бой близ деревни Хорте-дель-Рейген, расположенной напротив этой крепости. Продвинувшись по мрачным перевалам высоких Пиренеев, полк на короткое время остановился в Олаке, на перевале Ронсесваллес, откуда при наступлении противника под командованием маршала Сульта отступил на позиции в Пиренеях перед Пампелуной. Здесь войска были атакованы противником. После продолжительных ожесточенных боев третья дивизия перешла высоты на своем фронте, чтобы обойти левый фланг противника, когда французы были выбиты со своих позиций и преследовались по ущельям в горах.

Перевалив через Пиренеи, войска пересекли границу, и внутренние районы Франции огласились твердой поступью британского солдата-победителя. В битве при Нивеле 10 ноября третья дивизия под командованием генерал-майора Колвилла (в отсутствие сэра Томаса Пиктона) образовала правый центр объединенной армии и, наступая слева от деревни Сарре, захватила редуты на левом фланге неприятельского центра, вытесняя французов с их позиций, а затем продвигаясь по левому берегу реки Нивель на Сен-Пе. В этих боях за обычное доблестное поведение батальон был награжден медалью для своего подполковника Пратта и официальным разрешением от 25 октября 1817 года на нанесение слова «Нивель» на знамена. В этом бою его потери составили: один сержант и четырнадцать рядовых убиты; капитан Кларк, лейтенант Берд, три сержанта и сто девять рядовых ранены; капитан Джон Гамильтон взят в плен.

Впоследствии полк был задействован в операциях, связанных с форсированием реки Нив, и частично участвовал в боевых действиях 13 декабря, после чего был расквартирован в Гаспарене и его окрестностях, городе на юге Франции, в 13 милях от Байонны.

14 февраля 1814 года батальон снялся со своих мест расквартирования, а 24-го вступил в ожесточенный бой с противником. Капитану Калли из Пятого полка с легкими ротами его собственного батальона, Восемьдесят седьмого и Девяносто Четвертого, было приказано форсировать глубокий брод через реку Дал д’Олерон. Он переправился, но, будучи атакован превосходящими силами противника, был отброшен назад со значительными потерями. Капитан Калли и лейтенант Р. Пеннингтон из Пятого полка были тяжело ранены, а батальон потерял семерых рядовых убитыми и тринадцать пленными.

Батальон принимал участие в битве при Ортезе 27 февраля, а также в частых и успешных стычках с французским арьергардом во время его отступления через виноградники между По, Виком и Тарбом и, наконец, в битве при Тулузе. Завершающее сражение и венчающее победу в войне на Пиренейском полуострове, в этом случае первый батальон Пятого полка вел себя со своей обычной храбростью. Его командир, полковник Пратт, был награжден медалями за сражения при Ортезе и Тулузе, и согласно приказу, датированному 4 июля 1818 года, названия этих сражений нанесены на знамена. Потери батальона в битве при Ортезе составили одного лейтенанта Хопкинса и одиннадцать рядовых убитыми и тридцать три ранеными; в последующих боях у него был один рядовой убитый и двенадцать раненых.

Доблестные подвиги британских войск привели к свержению тиранической власти Бонапарта. Военные действия на континенте прекратились. Полки отправились пополнять ряды, и ветераны Пятого полка теперь могли с ликованием оглядываться на сцены побед и триумфа, которые сопровождали их карьеру в этой войне. Они могли с восторгом размышлять о приобретенной ими славе, но особенно о том славном результате, что их доблесть уберегла их родную землю от войны, а их усилия принесли мир в Европу.

В связи с учреждением самого почетного военного ордена Бани в 1815 году полковник Чарльз Пратт, кавалер Пятого ордена, был назначен рыцарем-командором, а полковники достопочтенный Генри Кинг и Эдвард Копсон — кавалерами ордена. Полк также, в награду за свои заслуги во время войны на полуострове, получил официальное разрешение от 22 апреля 1815 года, в дополнение к другим знакам отличия, нанести на свои знамена слово «Полуостров».

Хотя в Европе был восстановлен мир, в Америке продолжалась война, и первому батальону Пятого полка разрешили отдохнуть всего несколько дней, прежде чем он получил приказ отправиться на место конфликта. Он выступил с места дислокации 11 мая и прибыл 20-го в Бурдо, откуда после одиннадцатидневной остановки погрузился на корабли и отплыл в Канаду, высадившись 7 августа в Сореле, на реке Святого Лаврентия, примерно в ста милях от Квебека. Из Сореля он направился в Шамбли, чтобы присоединиться к расположившимся там войскам под командованием генерал-лейтенанта сэра Джорджа Прево, и вместе с Третьим, Двадцать седьмым и Двадцать восьмым полками образовал бригаду генерал-майора сэра Мэнли Пауэра. Он участвовал в неудачной атаке, предпринятой сэром Джорджем Прево против американцев под Платтсбургом в начале сентября, а затем разместился в казармах в Ла-Прери. В ноябре он двинулся маршем на Монреаль, направив пять рот в Кото-дю-Лак.

В начале февраля 1815 года первый батальон перебазировался из Монреаля в Верхнюю Канаду, где три роты были размещены в Джонстауне, а остальные семь разместились в домах фермеров вдоль реки Святого Лаврентия и рассредоточились на пространстве почти в двадцать восемь миль. Но в мае эти семь рот и штаб-квартиры были вновь собраны в Форт-Веллингтоне. После заключения мира с американцами в начале июня батальон выступил маршем в Монреаль и, спустившись по реке Святого Лаврентия на паровых судах до Квебека, 8-го числа на четырех транспортных кораблях отправился в Европу.

Тем временем возвращение Бонапарта во Францию в нарушение мирного договора 1814 года вновь разожгло войну на континенте, и первый батальон Пятого полка был немедленно отправлен во Францию. После захода в Портсмут он высадился 11 июля в Остенде, проследовал по каналу в Гент и оттуда маршем направился в Париж, где присоединился к британским войскам, расположившимся лагерем в Сен-Дени 24 августа. Таким образом, он не присутствовал при славной и решающей победе при Ватерлоо, что для полка, столь заметно участвовавшего во всех кампаниях на полуострове, было одновременно разочарованием и несчастьем.

Вновь был заключен мир, оккупационной армии было приказано остаться во Франции на несколько лет. В январе 1816 года первый батальон Пятого полка вошел в состав гарнизона укрепленного города Валансьен. В июле, августе и сентябре он стоял лагерем в окрестностях этого города, но в октябре вернулся в Валансьен и оставался там до апреля 1817 года, после чего отправился в Бапом и прилегающие деревни, а оттуда в июле в лагерь в Камбре. В октябре он вернулся в Бапом, а в июне 1818 года снова присоединился к лагерю близ Камбре, где армия проходила смотр союзных монархов. В октябре первый батальон Пятого полка выступил маршем в Кале, а 31-го отправился в Англию. 1 ноября он высадился в Дувре и направился в Винчестер, куда прибыл 10-го числа того же месяца.

Тем временем второй батальон, набранный почти в полном составе в казармах Эксетера, в ноябре 1813 года выступил маршем в Челмсфорд, а оттуда в следующем месяце в Виндзор, где он оставался до октября 1815 года, когда ему было приказано отправиться в Госпорт, и там был окончательно расформирован 24 июня 1816 года.

4 февраля 1819 года полк, теперь сокращенный до одного батальона, отплыл в Портсмут для отправления в Вест-Индию. 3 апреля он прибыл в Карлайл-бей, Барбадос, и 5-го снова отплыл (после того, как 4-го генерал-лейтенант лорд Комбермер провел смотр) по следующим пунктам назначения: пять рот со штаб-квартирой на Антигуа, четыре на Сент-Кристофер и одна рота на Монтсеррат.

10 июля 1819 года генерал-лейтенант Виньярд скончался, а 12-го генерал сэр Генри Джонсон, баронет, генерал-лейтенант полиции, был назначен полковником Пятого полка.

Полк занимал вышеупомянутые позиции до марта 1821 года, когда пяти ротам со штаб-квартирой было приказано перебазироваться на Сент-Винсент, трем — на Доминику и двум — на Сент-Люсию. 25 октября этого года численность полка была сокращена с десяти до восьми рот.

После того, как он оставался на вышеупомянутой базе до января 1824 года, еще две роты со штаб-квартирой были отправлены на Доминику, а остальные — на Сент-Люсию.

Привилегия носить отличительное перо, которой корпус пользовался в течение долгих лет, была подтверждена в этом году письмом генерал-адъютанта сухопутных войск, копия которого приводится ниже.

Конная гвардия, 2 июля 1824 года.

Сэр,

Я имел честь получить и передать главнокомандующему ваше письмо от 28-го ультимо и приложение к нему, и в ответе мне поручено сообщить вам, что при изложенных в нем обстоятельствах Его Королевское Высочество изволил одобрить Белое перо, которое на протяжении долгих лет Пятый пехотный полк носил его как знак отличия и продолжал использовать в этом корпусе.

Я принял и иду.
(Подпись) Х. Торренс, генерал-адъютант.

Полковник сэр К. Пратт, К.С.Б.,
5-й пехотный полк.

25 марта 1825 года полк был увеличен с восьми до десяти рот.

В мае 1825 года полковники достопочтенный Генри Кинг, К.Б., и сэр Чарльз Пратт, К.Б., которые во время войны на Пиренейском полуострове возглавляли корпус в дни славы и побед, были произведены в армейские генерал-майоры. Сэр Чарльз Пратт с 1808 года возглавлял тот или иной батальон, а командование полком сменил подполковник Уильям Сазерленд из второго Вест-Индского полка.

16 марта 1826 года штаб-квартира и роты отплыли с Доминики в Англию. Полк высадился в Портсмуте 12 и 22 апреля и 3 июня, в зависимости от того, когда прибыли транспорты. Он выступил тремя дивизиями 22, 23 и 24 июня из форта Камберленд и прибыл 29, 30 и 31-го в Уидон, в Нортгемптоншире. 24 июля к нему присоединился отряд из Тайнмутского замка, состоявший из четырех капитанов, четырех младших офицеров, одного хирурга, одного сержанта и шестидесяти девяти рядовых. Корпус оставался в Уидоне до конца года, и во время его пребывания в Нортгемптоншире к нему присоединились сто пятьдесят шесть новобранцев из различных рекрутских отрядов.

Пятый полк выступил из казарм Уидона тремя дивизиями 1, 3 и 4 января 1827 года в Халл, в Йоркшире, куда он прибыл 10, 12 и 13 числа того же месяца, направив одну роту в Брэдфорд, одну в Галифакс, а затем 27-го — одну роту в Бригг. В Халле сто двадцать четыре человека поступили на службу в качестве новобранцев.

28 и 29 марта, а также 4 апреля полк выступил из Халла и отдельных пунктов дислокации и прибыл 5 апреля в Болтон, в Ланкашире, имея в своем составе одного полевого офицера и три роты в Блэкберне, одну роту в Хаслингтоне и одну роту в Аккрингтоне. Во время своего пребывания в Болтоне полк получил семьдесят семь новобранцев из своих частей и т.д. и полностью укомплектовался, набрав около пятисот человек за одиннадцать месяцев, прошедших с момента его возвращения из Вест-Индии.

10 и 17 сентября полк выступил из Болтона, направляясь в Ливерпуль, а 19 и 20-го отдельные роты вошли в Ливерпуль. В этом городе полк оставался на постое до утра 25-го, когда он погрузился на борт пароходов «Британия» и «Бирмингем» для переправы в Ирландию. 26-го он высадился в Дублине, где был расквартирован в Ричмондских казармах. 15 октября полк перешел из Ричмонда в Королевские казармы и оставался там, пока не получил приказ двигаться в Атлон, к которому он двинулся 5, 7 и 17 мая 1828 года, выделив одну роту к мосту Шеннон, из которой младший офицер и двадцать пять человек были отправлены в Талламор, одна рота — в Баллимагон (с отправкой небольших отрядов в Баллинакарриг и Эббейшрул) и одна рота — в Роскоммон, с подчиненным и тридцатью рядовыми в Строукстауне. Отряду в Тулламоре было приказано занять штаб-квартиру 6 июля.

Отряд из ста человек под командованием майора Тови 6 октября выступил из Атлона к мосту Шеннон и оставался там во время ярмарки в Баллинаслоу. Отряд в Строукстауне присоединился к штабу 18 октября и был вновь отправлен 26 января 1829 года. 22-го числа того же месяца компания в Баллимахоне была выведена и присоединилась к головному офису в Атлоне.

Поскольку знамена полка были изношены в ходе его долгой и почетной службы, новое знамя после торжественного освящения в церкви Святого Петра в Атлоне было представлено на параде с обычными церемониями и соответствующей речью генерал-майора сэра Томаса Арбутнота, К.К.Б., командующего округом Коннот. По этому случаю генерал был рад высказаться в самых лестных выражениях о выдающейся доблести полка на поле боя и его хорошем и упорядоченном поведении в штабе.

Полк совершил марш в Каслбар, в графстве Мейо, 30 и 31 марта, 2, 3, 7 и 9 апреля, выделив две роты в Вестпорт под командованием фельдфебеля; одну роту в Фоксфорд, отправив младшего офицера и восемнадцать рядовых в Баллагадарин, а затем одну роту в Данмор. 2 мая две роты, каждая по своему маршруту, отправились в Баллинроуб.

Знак отличия в ношении белого или гренадерского пера, который Пятый полк с гордостью завоевал для себя, был отменен уставом от 10 февраля этого года (1829), предписывавшим ношение белого пера всей пехотой армии, за исключением стрелковых полков и легкой пехоты. Командир (подполковник Сазерленд), не теряя времени, обратился к полковнику полка генералу сэру Генри Джонсону с просьбой о равноценной должности. Это было любезно признано Его Величеством Георгом Четвертым, и честь носить перо, отличное от других частей армии, была закреплена за корпусом в следующих красивых выражениях в письме генерал-лейтенанта сэра Герберта Тейлора, главнокомандующего сухопутными войсками, генерал-адъютанта Вооруженных сил.

Конная гвардия, 11 июля 1829 года.

Сэр,

Я имел честь получить и представить главнокомандующему ваше письмо от 6 мая прошлого года с приложениями, в котором выражается беспокойство офицеров и рядовых Пятого полка, полковником которого вы являетесь, о том, чтобы им было предоставлено какое-либо отличие в качестве эквивалента за то, что полк потерял в результате издания устава от 10 февраля прошлого года, предписывающего ношение белого пера всей пехоте сухопутных войск, за исключением стрелковых полков и легкой пехоты.

По этому случаю лорд Хилл приказывает мне сказать, что его светлость полностью разделяет чувства Пятого полка и, принимая во внимание доблесть подвигов, которые принесли этому корпусу его первоначальное отличие, его светлость был рад сообщить Его Величеству, что Пятый полк, в соответствии с этим, в будущем будет носить перо наполовину красное, наполовину белое, с красным верхом, вместо простого белого пера, которое носит остальная армия, в качестве особого знака отличия, которым будут по-прежнему отмечаться его прежние заслуги и постоянное подстрекательство к продолжению его добросовестного поведения.

У меня есть и т.д.
(Подпись) Х. Тейлор, генерал-адъютант.

Генерал сэр Х. Джонсон, баронет, и т.д. и т.п.

Из Каслбара, Уэстпорта и Фоксфорда полк 10 и 11 сентября выступил маршем в соответствии с полученными маршрутами на Голуэй. Две роты под командованием фельдфебеля были расквартированы в Оутхерарде; одна рота — в Туаме, одна — в Баллинаслоу; один младший офицер, один сержант и двадцать рядовых были отправлены в Маунт-Шеннон, а такой же отряд — в Кинавару. Рота в Данморе не отреагировала на эту смену места дислокации полка. 17 ноября отряд в Кинаваре присоединился к роте в Баллинаслоу, а 5 апреля 1830 года одна рота из Оутерарда направилась в Банагер.

В августе 1830 года, когда полк дислоцировался в Голуэе, состоялись всеобщие выборы, и за представительство как города, так и графства велась ожесточенная борьба. В течение двух недель, пока длились выборы, корпус постоянно находился под вооружением и патрулированием и выполнял свои нелегкие обязанности в этот период с таким хладнокровием, поведением и выдержкой, что было созвано публичное собрание, в котором приняли участие самые уважаемые жители города и его окрестностей, включая нескольких кандидатов и их сторонников, и следующая резолюция, выражающая их признательность за хорошее поведение полка, была принята единогласно:

«Решено,
Став свидетелями быстрых, активных и результативных действий подполковника Сазерленда, офицеров, унтер-офицеров и рядовых Пятого полка по поддержанию мира и порядка во время последних выборов представителя этого города, мы считаем справедливым таким образом довести до сведения общественности высокую ценность, которую мы придаем их услугам; и что мы просим нашего достойного председателя передать доблестному командиру нашего гарнизона это выражение нашей самой горячей признательности, и мы просим его передать эти чувства офицерам, унтер-офицерам и рядовому составу корпуса».

Возможно, не лишним будет упомянуть, что Пятый полк всегда отличался добрыми чувствами, которые существовали между ним и жителями различных мест дислокации, на которых он был расквартирован.

Полку было приказано отойти в Корк, и 19, 20, 21, 22 и 23 октября штабные квартиры и подразделения выступили со своих мест дислокации. 26 октября им был отдан приказ вернуться в казармы Буттеванта, куда несколько дивизий прибыли 27, 28 и 29 числа того же месяца.

14 февраля 1831 года корпус направил в Митчелстаун подразделение, которое 2 мая было переведено в Галбалли, а 15 июня воссоединилось в Баттеванте.

14 марта штаб в составе четырех рот, а 16-го — еще четырех рот выступил маршем по маршруту к замку Клэр, куда они прибыли для поддержания порядка во время выборов в Клэр 17 и 19 марта, выделив одну роту в Килраш, одну в Коррофин и младших офицеров в Килдисарте, Куинне, Килкешане и Сикс-Майл-Бридж. Главные силы выступили в Эннис 30 марта, а отряды, находившиеся в Куинне, Килкешане и Сикс-Майл-Бридж, — в то же место 6 апреля. 5 мая штаб-квартира вернулась в Буттевант, оставив восемь рот, расквартированных в разных направлениях (некоторые из них впоследствии были разбиты лагерем) в графстве Клэр, которое в то время и в течение нескольких месяцев находилось в крайне неспокойном состоянии — фактически, на грани открытого восстания. Небольшая группа из пятнадцати человек, наполовину военных (из Пятого полка), наполовину полицейских, которые были почти безоружны, имея при себе только пистолет и по пять патронов к нему (они выполняли определенную работу), подверглась нападению утром 8 мая со стороны нескольких сотен мятежных крестьян из прихода Клондегад, графство Клэр. В ходе продолжительного боя, который эти несколько человек храбро выдерживали на протяжении нескольких миль, сержант Джеймс Робинсон из гренадерской роты был подло и варварски убит. Его останки были похоронены в Эннисе, и полк воздвиг над ними красивую гробницу с соответствующей надписью.

В то время как графства Клэр и Голуэй находились в таком тревожном состоянии, многие магистраты отказывались действовать. При таких обстоятельствах подполковник Тови и капитаны Макдональд и Спенс из Пятого полка были выбраны как джентльмены, в твердости, благоразумии и осмотрительности которых правительство могло положиться, и они получили чины миротворцев в вышеупомянутых графствах. Благоразумное поведение этих джентльменов в качестве мировых судей делало честь полку; их усилия привели к счастливым результатам; в обоих графствах воцарилось спокойствие, и жители вернулись к своим мирным и трудолюбивым привычкам.

20 сентября все эти роты были сосредоточены в Баттеванте. Вместе с уведомлением об их выступлении из Клэр было получено письмо, в котором генерал-майор сэр Томас Арбетнот выражал высокую оценку хорошего поведения полка, копия которого приводится ниже:

Эннис, 6 сентября 1831 года.

Сэр,

Препровождая вам прилагаемое уведомление о прибытии в Буттевант нескольких ваших подразделений из Клэр, генерал-майор сэр Томас Арбутнот поручил мне выразить вам огромное удовольствие, которое он испытывает, имея возможность заверить вас, что как офицеры, так и рядовые Пятого полка выполнили свой долг в самых тяжелых обстоятельствах во время беспорядков в этом графстве к его полному удовлетворению во всех отношениях.

У меня есть и т.д.
(Подпись) У. Винсент, подполковник, А.К.М.Г.

Подполковник Сазерленд,
командир пятой пехотной.

16 сентября в Буттеванте был получен приказ привести шесть служебных рот в готовность к отправке в Гибралтар, и, как следствие, в тот же день был оперативно сформирован резерв, или депо. 23-го числа смотр полку провел генерал-лейтенант сэр Хасси Вивиан, К.К.Б., командующий вооруженными силами в Ирландии. 29-го он был проинспектирован генерал-майором сэром Джорджем Бингхэмом, К.К.Б., командующим округом, и оба этих выдающихся офицера выразили свое безоговорочное одобрение его внешнему виду, движениям и внутренней экономии.

Резерв выступил 7 ноября в Фермой, поскольку ему было суждено пока остаться в Ирландии, где по-прежнему царило крайне неспокойное состояние. А служебные роты к концу месяца перебазировались в Корк и 29 ноября погрузились там на корабли под командованием подполковника Сазерленда, а 5 и 6 декабря — на борту транспортов «Маркиз Хантли» (штаб-квартира), «Уильям Харрис» и «Сильвия». Отплыли из Коува 26 декабря, прибыли в Гибралтарский залив после очень быстрого, но бурного перехода 2, 3 и 5 января и высадились на берег 9, 10 и 12 января 1832 года, чтобы нести службу в этой знаменитой крепости.

Перед отправкой Пятого полка из Ирландии тот факт, что полк был награжден «орденом за заслуги», привилегией, учрежденной в этом полку в 1767 году (как объясняется выше), привлек внимание местных военных властей и вызвал их представления. В результате после прибытия в Гибралтар главнокомандующий, лорд Хилл, обратился к командующему офицеру с просьбой объяснить, в соответствии с какими правилами и процедурами вручался орден, отбирались кандидаты, выдавались и распределялись медали, а также другие подробности, связанные с этим в высшей степени похвальным учреждением. Требуемая информация была предоставлена незамедлительно, оказалась удовлетворительной, и результатом стало следующее благодарственное письмо:

Конногвардейцы, 20 июня 1832 года.

Сэр,

Я имел честь представить главнокомандующему ваше письмо от 4-го числа с приложением к нему по поводу «Ордена за заслуги», существующего в Пятой ступени, и мне поручено ознакомить вас с тем, что объяснение, предоставленное подполковником Сазерлендом, показывает, что данный приказ отдан в соответствии с самыми похвальными правилами и принес наилучшие результаты в течение длительного периода с момента его первоначального введения в полку.

Однако считается крайне желательным, чтобы как офицера, так и солдата при любых обстоятельствах учили ожидать профессиональных почестей только от монарха; и под этим впечатлением лорд Хилл был вынужден рекомендовать королю предоставить королевские полномочия для подтверждения и сохранения этого полкового знака отличия. Безусловно, это соглашение, которое, хотя и придает ему законное существование, в то же время, без сомнения, повысит его ценность в глазах тех, кому оно предоставлено.

Поэтому вы будете рады сообщить об этом решении подполковнику Сазерленду и сообщить ему, что он волен продолжать раздачу медалей и значков, как и прежде.

У меня есть и т.д.
(Подпись) Джон Макдональд, генерал-адъютант.

Генерал-лейтенант сэр Уильям Хьюстоун,
генерал-лейтенант военно-воздушных сил и генерал-лейтенант внутренних войск и т.д., командующий в Гибралтаре.

«Орден за заслуги», который так долго вручался полку, освящен и приумножен чистотой и справедливостью распределения, а также реальной ценностью достойных, хотя и скромных людей, заслуживших столь почетную награду за хорошее поведение, и отмечен многочисленными выдающимися заслугами Пятого полка с момента его основания. Таким образом, он подтверждается санкцией суверена, законного источника почестей, отличий и наград.

27 июля этого (1832) года резервные роты полка выступили маршем из Фермуа в Килмаллок, а в августе — в Брефф, где они оставались до 24 января 1833 года, после чего направились в Ненаг, а оттуда в октябре — в Темплмор.

В ночь на 24 апреля 1833 года, когда мы находились в Гибралтаре, крыша здания «Лайн Уолл Хаус», в котором находились кают-компания и жилые помещения подполковника Сазерленда, внезапно вспыхнула огромным пламенем. Причиной послужила одна из деревянных обшивок стены, которая была небрежно встроена в дымоход печной трубы и незаметно воспламенила балки, обрешетку, пары и облицовку крыши над потолком. Судя по количеству древесины, использованной при его строительстве, дом загорелся с такой силой и быстротой, что потолки в комнатах обрушились почти мгновенно. Несмотря на все усилия гарнизона, оказалось невозможным спасти даже знамена полка, которые, к сожалению, сгорели, хотя и случайно.

В июне и июле 1834 года на гарнизон обрушилось бедствие — холера. Она свирепствовала с такой силой, что Пятый полк потерял одного офицера, двух сержантов, одного барабанщика, сорок одного рядового, трех женщин и четырех детей, всего пятьдесят две души, причем некоторые из них были одними из лучших и самых воспитанных молодых людей в полку. Можно упомянуть, как несколько странный факт, что за весь период ее опустошений в тюрьме Провоста, в то время переполненной самыми распущенными личностями гарнизона, не произошло ни одного случая холеры, хотя она свирепствовала в артиллерийских казармах и в гражданских жилищах, находившихся в непосредственной близости от нее — неоспоримое доказательство эффективности воздержания, даже вынужденного, в таких случаях.

Осенью этого года полк получил приказ готовиться к отправке на Мальту. Накануне отправки лейтенант-губернатор сэр Уильям Хьюстоун, генерал-лейтенант Британской армии и генерал-лейтенант военно-воздушных сил, выразил свое одобрение его действиям во время пребывания под его командованием в следующих лестных выражениях:

Штаб-квартира, Гибралтар,
14 октября 1834 года.

Приказы по гарнизону.

№ 1. Его превосходительство, командующий генерал-лейтенант, не может допустить, чтобы Пятый полк выступил отсюда, не выразив своего одобрения общему поведению этого корпуса в течение того периода, когда он находился под его командованием в этом гарнизоне, и он желает выразить свою благодарность офицерам, унтер-офицерам и рядовым этого полка. В частности, он просит выразить признательность подполковнику Сазерленду за его усердные и постоянные усилия, которые столь существенно способствовали поддержанию дисциплины и порядка в корпусе под его командованием.

15 октября полк погрузился на военный корабль Его Величества «Ромни», отплыл на следующий день и 26-го, после очень бурного перехода, бросил якорь в гавани Валлетты, под этими колоссальными укреплениями, прославившимися благодаря доблести английских рыцарей ордена Святого Иоанна Иерусалимского, на протяжении нескольких поколений носившего гордый титул «Оплот христианского мира». Высадился без каких-либо происшествий или потерь 27-го числа того же месяца и на короткое время занял форт Маноэль.

В этом году в прилагаемом письме было разрешено изменить цвет полковых нашивок на красивый и яркий зеленый, а именно:

Конная гвардия, 30 июня 1834 года.

Сэр,

В связи с имевшейся перепиской относительно цвета обмундирования Пятого пехотного полка, полковником которого вы являетесь, имею честь сообщить вам, что цвет эмблемы, представленной подполковником Сазерлендом, с вашего разрешения, был одобрен. Король и главнокомандующий желают, чтобы обмундирование полка на следующий год было подготовлено соответствующим образом.

У меня есть и т.д.
(Подпись) Джон Макдональд, генерал-адъютант.

Генерал сэр Генри Джонсон, генерал-лейтенант и генерал-полковник Пятого пехотного полка.

В сентябре этого года (1834) резервные роты выступили маршем из Темплмора в Корк, где они оставались десять месяцев.

Генерал сэр Генри Джонсон, баронет, кавалер ордена Британской Империи, скончался 18 марта 1835 года в весьма преклонном возрасте. 25 числа того же месяца его преемником в звании полковника полка стал генерал-лейтенант достопочтенный сэр Чарльз Колвилл, кавалер ордена Британской Империи и Г.К.Х., который отличился, особенно в сражении при Эль-Бодоне, командуя бригадой, в которой служил Пятый полк, в течение значительного периода войны на Пиренейском полуострове.

Как уже говорилось, в начале этого года были получены новые цвета взамен тех, что были случайно утрачены в «Лайн Уолл Хаус» в Гибралтаре, и генерал-майору сэру Фредерику Понсонби, вице-губернатору, было предложено представить их. Но возник вопрос относительно дополнительного знамени, которое долгое время находилось на вооружении полка. После некоторого обсуждения и переписки вопрос был передан на рассмотрение Его Величества, чьи приказы и соизволения по этому поводу будут изложены в следующем письме:

Конная гвардия, 31 июля 1835 года.

Сэр,

Имею честь подтвердить получение вашего письма от 4 апреля прошлого года, которое я передал главнокомандующему, и по приказу его светлости оно было передано королю.

В ответ на это мне поручено сообщить вам, что Его Величество считает, что ношение любым полком третьего цвета противоречит установленным правилам, и на этом основании он не может согласиться на флаг или знамя, которые, как утверждается, были у Пятого полка, существовавшие с 1762 года и случайно уничтоженные пожаром в Гибралтаре 24 апреля 1833 года, были заменены.

Его светлость получил приказ короля довести это до сведения офицеров и рядовых Пятого полка, что у Его Величества есть веские основания быть довольным общим поведением полка, и, хотя Его Величество считает, что он не может удовлетворить просьбу, высказанную по этому случаю, санкционируя сохранение дополнительного флага или знамени корпусом, что, следует отметить, никогда не было санкционировано ни королевским указом от 19 декабря 1768 года, ни каким-либо последующим распоряжением, тем не менее, его Величество желает присвоить полку знак отличия, который увековечит его заслуги при Вильгельмстале в июне 1762 года. С этой целью его Величество приказал, чтобы полк отличался ношением гренадерских фуражек с королевским шифром W. R. IV. спереди и древним значком полка, а именно Святым Георгием, поражающим Дракона, на обороте.

У меня есть и т.д.
(Подпись) Джон Макдональд, генерал-адъютант.

Подполковник Сазерленд, командующий Пятым полком на Мальте.

Резервные роты отплыли из Корка 1 августа 1835 года и направились в Дувр, где провели последующие пятнадцать месяцев, а в октябре 1836 года выступили в Госпорт.

Его Величество король Вильгельм IV, соблаговолив в 1836 году одобрить оснащение корпуса в качестве фузилерского и присвоить ему название «Пятый пехотный полк, или Нортумберлендский фузилерский полк», произвел прапорщиков в чины младших лейтенантов и дал свое королевское разрешение на то, чтобы слово «Вильгельмсталь» в память о сражении, в котором он первоначально отобрал свои гренадерские фуражки у врага, было нанесено на его цвета и снаряжение, как явствует из прилагаемых копий писем.

Конная гвардия, 4 мая 1836 года.

Сэр,

Имею честь уведомить вас, по указанию Верховного главнокомандующего, что Его Величеству было любезно угодно одобрить, чтобы Пятый, или Нортумберлендский пехотный полк, в будущем был укомплектован как фузилерский полк и именовался Пятым пехотным полком, или Нортумберлендскими фузилерами.

У меня есть и т.д.
(Подпись) Джон Макдональд, генерал-адъютант.

Офицеру, командующему Пятым пехотным полком, или Нортумберлендскими фузилерами.

Конная гвардия, 14 мая 1836 года.

Сэр,

Имею честь уведомить вас, что по указанию Верховного главнокомандующего, Его Величество милостиво разрешил Пятому пехотному полку, или Нортумберлендским фузилерским полкам, носить на своих цветах и знаках отличия в дополнение к любым другим знакам отличия или эмблемам, которые, возможно, ранее были утверждены, название «Вильгельмстальский» в память о доблести, проявленной полком во время службы в союзной армии под командованием принца Фердинанда Брауншвейгского в битве при Гребенштайне 24 июня 1762 года, в частности, при захвате большого количества пленных, принадлежавших французским гренадерам и Аквитанскому полку, в лесах Вильгельмсталя.

У меня есть и т.д.
(Подпись) Джон Макдональд, генерал-адъютант.

Офицеру, командующему пятой пехотной дивизией, или Нортумберлендскими фузилерами, Мальта.

14 декабря 1836 года губернатор Мальты генерал-майор сэр Генри Бувери вручил новые знамена полку, построенному для этой цели в парадном порядке на Флорианском параде.

Его превосходительство, прибывший перед строем, был встречен общим салютом, игрой оркестра и боем барабанов. После чего рота на правом фланге сомкнула ряды, и ее капитан быстрым маршем (оркестр исполнял марш гренадеров) проследовал к месту, расположенному впереди строя, где были выставлены новые знамена, под охраной и эскортом сержантов. По прибытии на место рота была остановлена, ее ряды разомкнулись, и знамена, которые были впервые показаны, были встречены поднятым оружием, при этом играла музыка «Боже, храни короля».

Затем марш возобновился в открытом порядке, и знамена медленно проследовали к левому флангу строя, а оттуда к назначенному месту перед центром, в то время как оркестр и эскорт проследовали сквозь ряды к своим местам справа. Знамена были приняты общим салютом от полка. Затем оружие было поднято на плечи, образованы три стороны квадрата, открытые спереди, и служба освящения была прочитана в наиболее подходящей и впечатляющей манере преподобным Дж. Т. Х. Ле Мезурье, капелланом Вооруженных сил; дети обоих полов солдат полка, одетые в форменные костюмы из новой одежды, которую им недавно подарили, повторяли ответы.

По окончании молитвы его превосходительство сэр Генри Бувери вручил знамена лейтенантам под общий салют с площади, а затем обратился к полку примерно со следующими словами:

«Офицеры и солдаты Пятого фузилерского полка,

Я счастлив, что на мою долю выпало вручить вам эти знамена. Я делаю это в полной уверенности, что они никогда не будут опозорены нарушением субординации, потерей дисциплины или недостойным поведением в гарнизоне или на поле боя.

Славные деяния, которые занесены в ваши анналы и начертаны на этих знаменах, пробудят в вас решимость сравняться с ними; превзойти их, я полагаю, невозможно.

Я не сомневаюсь, что инспекция вашего полка, которую я завершу сегодня, предоставит мне возможность сообщить о моем полном удовлетворении внутренней экономикой и управлением полком, а также вашими действиями на поле боя; и я надеюсь, что мне никогда не придется изменить то высокое мнение, которое я о вас составил, не только здесь, но и в сценах на службе, свидетелем которых я сам был».

Завершив свое подобающее случаю обращение к его превосходительству, подполковник Сазерленд ответил на следующий вопрос:

«Позвольте мне, сэр, от своего имени и от имени полка выразить вам нашу искреннюю благодарность за очень любезные и лестные выражения, в которых вы были рады вручить эти знамена. Для всех чинов, должно быть, является большим дополнительным источником удовлетворения получить столь почетное назначение из рук выдающегося офицера, который лично был свидетелем сражения полка с врагом и поэтому может должным образом оценить его поведение; и это, несомненно, послужит сильным стимулом к подобному исполнению ими своих обязанностей, когда бы им ни посчастливилось оказаться в аналогичных обстоятельствах, что послужит примером для подражания тем поступкам, на которые ваше превосходительство так любезно намекали».

Затем каре было сокращено, и его превосходительство проехал вдоль строя. Шеренги сомкнулись, образовалась разомкнутая колонна, и смотр начался с медленного и быстрого прохождения в колонне на расстоянии четверти. Затем по приказу старшего майора Джонсона были проведены учения с личным составом и взводами (последние также выполняли роль легкой пехоты, стоя на коленях), после чего подполковник провел ряд маневров и стрельб в сомкнутом, растянутом и перестроечном порядке, которым его превосходительство выразил свое безоговорочное одобрение.

Вечером его превосходительство поужинал с офицерами полка в столовой, где для встречи с ним собралась большая группа из примерно пятидесяти человек, состоящая из вице-адмирала сэра Джозиаса Роули, капитанов эскадры, командиров корпусов, начальников отделов и штаба.

В следующее воскресенье знамена, согласно обычаю, принятому в таких случаях, были доставлены вместе с полком в церковь, где капеллан самым впечатляющим образом разъяснил войскам обязанности солдат, как мужчин, так и христиан.

Полк отплыл с Мальты 28 марта 1837 года и прибыл 4 апреля на остров Корфу, где он находился до конца 1837 года, на чем и завершаются эти мемуары.

Предыдущие страницы показывают, что Пятый пехотный полк, или Нортумберлендские фузилеры, своим поведением в мирное время сохранил незапятнанными лавры, которые он приобрел на войне. Вскоре после своего образования он воспользовался появившимися возможностями и приобрел репутацию храброго в бою. Под влиянием ревностных офицеров и отличного командного духа он вел себя достойно в различных ситуациях, в которые попадал на протяжении более чем ста шестидесяти лет, сохраняя свой характер и приобретая дополнительную славу. Знаки отличия, которые время от времени присуждались этому корпусу, свидетельствуют о том, как высоко ценятся его заслуги. Надписи, которые он носит на своих знаменах, являются памятниками его доблести в битвах и осадах, где британские войска снискали себе неувядаемые лавры и возвысили славу военного характера их страны, вызывая восхищение народов Европы.

Составитель армейских архивов считает своим долгом заявить, что полковник Сазерленд из Пятого пехотного полка, или Нортумберлендских фузилеров, проявил большое рвение и преданность в сборе информации по всем вопросам, затрагивающим честь его полка, и представил отчет о его заслугах, который способствовал подготовке этого повествования к публикации. Наиболее эффективную помощь в завершении работы над этими мемуарами также оказал капитан Джон Спенс из того же полка.