Изучение преступлений в средневековом обществе представляет собой анализ системных неудач — неспособности соблюдать установленные законы и неэффективности механизмов контроля, призванных их поддерживать. Когда совершались убийства или кражи, это свидетельствовало о том, что ни страх перед земным наказанием, ни угроза загробного воздаяния, ни институциональные, моральные и религиозные ограничения не достигали своей цели. В случае с еврейской общиной Англии XIII века эти сдерживающие факторы подкреплялись дополнительным элементом — страхом перед христианским окружением.

Настоящее исследование посвящено анализу того, как преступления, связанные с евреями — убийства, кражи, насильственные нападения, изнасилования и финансовые преступления — рассматривались в английских судах XIII века. В работе анализируются как случаи, когда евреи выступали в качестве обвиняемых, так и ситуации, где они становились жертвами преступлений. Особое внимание уделяется взаимодействию между еврейскими общинами, их системой внутреннего правосудия и королевскими судами. Хронологические рамки исследования (1190–1290) охватывают второй век еврейского присутствия в Англии, завершающийся изгнанием еврейской общины в 1290 году.

1. Источники и методология исследования

Основным источником для настоящего исследования служат записи королевских судов, которые, несмотря на свою лаконичность и обобщающий характер, предоставляют наиболее систематизированную информацию о судебных процессах с участием евреев. Необходимо учитывать, что эти записи, составленные на латыни, фиксируют процессы, которые в реальности велись на французском языке, и их сухая формулировка может скрывать эмоциональную напряженность обвинений и опровержений.

Особую ценность представляют документы Казначейства евреев (Exchequer of the Jews) — специализированного учреждения, созданного в начале XIII века при Вестминстерском казначействе для контроля за делами короля с его еврейскими подданными. Этот орган выполнял как судебные, так и финансовые функции, рассматривая споры с участием евреев и контролируя взимание налогов.

Нарративные источники, включая хроники, используются с осторожностью ввиду их тенденциозности. Особенно это касается записей Матфея Парижского, который, будучи крайне предвзятым автором, возлагал на евреев ответственность за порчу английской монеты.

2. Демографические характеристики и правовой статус еврейской общины

Евреи всегда составляли незначительное меньшинство населения Англии. Их численность, вероятно, никогда не превышала 5 000 человек, а с середины XIII века неуклонно сокращалась. Хронистские оценки (15 060 по данным Хроники Хагнаби и 17 511 по данным Иоанна из Окснида) представляются абсурдно точными и сильно преувеличенными.

Правовой статус евреев определялся их положением как прямой собственности короны. Как утверждалось в правовом трактате, известном как Брактон, «еврей действительно не может иметь ничего своего, потому что все, что он приобретает, он приобретает не для себя, а для короля». Эта доктрина, закрепившаяся к концу XIII века, означала, что все доходы и имущество евреев находились в полном распоряжении монарха.

Евреи находились под защитой королевского мира и обязаны были хранить верность короне. Они молились за короля и признавали легитимность его власти. Однако эта защита имела высокую цену, выражавшуюся в постоянной эксплуатации со стороны королевского правительства через тяжелые и в конечном итоге разорительные налоги. Моменты смены монарха были особенно опасны: ужасные массовые убийства 1189–1190 годов, последовавшие за коронацией Ричарда I, отражали уязвимость евреев в период восстановления королевского мира.

3. Институциональные механизмы: королевские суды и Казначейство евреев

В соответствии с хартиями Ричарда I и Иоанна, все споры между евреями должны были рассматриваться в еврейских судах. Исключение составляли дела, «относящиеся к нашей короне и правосудию, такие как убийство, телесные повреждения, преднамеренное нападение, кража со взломом, изнасилование и поджог». Эти дела, как и споры между евреями и христианами, подлежали рассмотрению королем и его судьями.

Обычно такие дела рассматривались судьями Казначейства евреев. Другие королевские суды (Общей скамьи, Королевской скамьи, разъездные судьи) также могли рассматривать дела евреев, но по королевскому указу они могли быть приостановлены или перенаправлены в Казначейство евреев. В 1261 году судьям, проводившим судебный выезд в Нортгемптоншире, было запрещено рассматривать жалобу женщины против четырех евреев, обвиняемых в смерти её сына, поскольку дело уже было завершено в Казначействе евреев, и «у них не было юрисдикции в отношении королевских евреев».

Инициатива передачи дел в Казначейство евреев могла исходить от самих обвиняемых, полагавших, что там они получат более справедливое разбирательство. В 1273 году дело против еврея Хейка (Исаака) Полейна, обвиняемого в ограблении, было приостановлено по королевскому указу, предписывавшему направить его в Казначейство евреев на том основании, что «по древнему обычаю… евреям не следует выступать или быть вызванными в суд, кроме как перед нашими судьями, назначенными для охраны евреев».

4. Процессуальные особенности судопроизводства

При рассмотрении дел с участием евреев учитывались их религиозные особенности. Они могли ходатайствовать о переносе судебного разбирательства с субботы на другой день и имели право приносить присягу на свитке еврейского закона, а не на Евангелиях.

Однако в вопросе состава жюри наблюдалась непоследовательность. Обычно дела рассматривались смешанной присяжной, состоящей из христиан и евреев, иногда в равном количестве, но чаще с преобладанием христиан. В 1273 году еврей Джосе, сын Бенедикта, обвиненный в краже, отказался участвовать в суде, если в нем не будут только евреи, утверждая, что «по такому обвинению евреи Англии могут оправдаться только присягой евреев». Его отпустили под залог для выяснения вопроса, однако судьба Джосе не зафиксирована.

В 1285 году другой еврей из Нортгемптона, Яков Свейтеман, также потребовал суда только из евреев. На этот раз судьи проявили твердость, заявив, что «явно противоречит еврейскому закону, что любой еврей может быть оправдан только евреями». Якова подвергли пытке голодом (peine forte et dure), предназначенной для подозреваемых, отказывавшихся подчиниться присяжной. Дальнейшая информация о нем отсутствует, вероятно, он умер под пыткой.

5. Обращение в христианство: правовые и социальные последствия

На протяжении XIII века на евреев оказывалось давление с целью обращения в христианство. Многие действительно принимали христианство, особенно с 1250-х годов, хотя возникали сомнения в искренности таких обращений, особенно когда изменение веры позволяло избежать обвинений в уголовных преступлениях, которые могли привести к виселице.

Обращение лишало еврея всего имущества, которое переходило к королю, и требовало изменения имени, но позволяло начать жизнь с чистого листа. В 1258 году Элиас ле Эвеске, бывший глава еврейской общины Англии, обвиненный в найме убийцы для устранения своего преемника, объявил о своем обращении в христианство. Он лишился имущества на сумму 400 марок и принял имя Генри (вероятно, в честь короля Генриха III, ставшего его крестным отцом).

Евреи недовольствовали и сопротивлялись обращениям из своих общин, что иногда приводило к беспорядкам и насилию. В 1235 году несколько евреев из Нориджа были обвинены в похищении и обрезании мальчика, чье имя изменили с Одарда на Юрнепина. Это объяснялось как безрассудная попытка вернуть в общину сына обратившегося в христианство члена общины.

Обращение могло быть и двусторонним процессом. Известны случаи, когда христиане становились евреями, а евреи, обращенные в христианство под угрозой или насилием, возвращались к своей прежней вере. В 1270 году Генрих III направил письмо констеблю Тауэра, сообщая, что некоторые обращенные евреи возвращаются к иудаизму и пытаются убедить других последовать их примеру, и приказывая арестовать таких отступников.

6. Внутреннее самоуправление еврейских общин

Хартия короля Иоанна 1201 года предоставила еврейским общинам право самостоятельно разрешать споры, не касающиеся серьезных преступлений. Для поддержания порядка внутри общин использовались различные институциональные и религиозные механизмы. Одним из наиболее действенных было отлучение от общины (херем), которое могло сопровождаться конфискацией имущества в пользу короны.

В 1270 году указ Генриха III зафиксировал, что Садек из Нортгемптона был отлучен за неуточненное преступление, «в результате чего все его имущество согласно закону и обычаям нашей еврейской общины должно стать нашим». Имущество было передано королеве Элеоноре.

Однако эффективность отлучения не всегда была абсолютной. Когда мастер Элиас, сын Моссе, применил его против Кока Хагина (ставшего главой еврейской общины в 1281 году), он столкнулся с сопротивлением и около 1275 года вынужден был обратиться за помощью к архиепископу Кентерберийскому. Несмотря на поддержку высокопоставленных христиан, заставить противника подчиниться не удалось.

В судебных записях иногда упоминаются «главы» — вероятно, трибуналы, рассматривавшие внутренние споры. Суд евреев Нортгемптона, где около 1275 года был осужден некий Иоскеус ле Арбластер за «очень серьезное правонарушение», мог быть одним из таких органов. Раввины и должностные лица синагог разрешали споры и поддерживали дисциплину с помощью штрафов и мер исключения. Однако их усилия не всегда были успешными, особенно когда стороны находились вдали от своих общин.

7. Религиозная идентичность и социальные маркеры

Евреи отличались от христиан не только верой, но и, начиная с 1218 года, предписанным способом одеваться. В соответствии с главой 68 декретов IV Латеранского собора, евреи должны были носить на верхней одежде специальные таблички — тканевые значки, символизировавшие скрижали Завета и олицетворявшие «Ветхий Завет», который, по утверждению христиан, был заменен Новым. В течение нескольких десятилетий евреи могли покупать разрешения не носить значки, но постановления 1253 года, требовавшие, чтобы «каждый еврей носил видимый значок на груди», по-видимому, положили конец таким исключениям.

Языком повседневного общения евреев оставался французский, хотя знание английского было необходимостью. Полемический текст середины XIII века изображает еврея из Бристоля и его сестру говорящими на английском, французском и иврите.

8. Соседские отношения и межобщинные конфликты

В городах, где проживало большинство евреев, не было строгой сегрегации. Евреи, как правило, жили в определенных районах, недалеко от замков (для защиты) и рыночных площадей (для коммерческих преимуществ), но рядом всегда находились христиане. Эта близость вызывала беспокойство церковных властей, опасавшихся за чистоту веры.

Близкое соседство не гарантировало добрососедских отношений. В 1260 году Питер Дюран был обвинен в нападении на еврейку Трину, причинившем выкидыш. Расследование показало, что обвинение было вызвано злобой, «так как евреи ненавидели его и всех своих христианских соседей». В следующем году произошло решительное нападение на евреев Кентербери: их дома были ограблены, и были предприняты попытки поджога.

Иногда еврейские обряды вызывали враждебность из-за невежества и равнодушия. Около 1276 года в Херефорде пара была заподозрена в убийстве еврейки Флории, поскольку пыталась помешать евреям получить доступ к «воде, называемой Смалпрус, где они привыкли мыться» — предположительно, к микве, ритуальному бассейну. Неуважение могло распространяться и на тела умерших евреев. В 1236 году евреям Винчестера разрешили похоронить тело Авраама Пунча, повешенного на судебном заседании, но только у подножия виселицы. В 1246/7 годах евреи Ноттингема заплатили шесть марок за разрешение похоронить тело Деудонэ, недавно повешенного там.

9. Экономические отношения и долговые споры

Роль евреев в кредитовании, хотя и не была столь всеобъемлющей, как описывали средневековые антисемитские авторы, являлась значимым фактором социальной напряженности. Нуждающиеся в деньгах христиане обращались к тем, у кого они были, включая евреев. Для небольшой части еврейской общины, кредитовавшей влиятельных христиан, залогом по займам часто становились земли. Если условия возврата не выполнялись, кредитор мог изъять залог.

Такие сделки могли создавать врагов. В 1208 году еврей Моссе (вероятно, из Колчестера) пожаловался, что, когда он попытался вступить во владение поместьем в Эссексе, заложенным за неуплаченный долг, никто из местных жителей не хотел иметь с ним дела. В 1274 году приезд шерифа Хэмпшира в Саутгемптон для сбора долгов у еврея Деудонэ вызвал бунт.

Королевское вмешательство усугубляло напряженность. В 1240–1250-х годах Генрих III ввел серию тяжелых налогов на евреев, требуя уплаты наличными. Чтобы выполнить требования короля, евреям приходилось либо усиливать давление на должников, либо продавать долги, часто с большим дисконтом, другим евреям или богатым христианам. Последние, как правило придворные и королевские чиновники, чаще всего изымали заложенную собственность. Король и его правительство стали крайне непопулярны, но и евреи, участвовавшие в этих сделках, также вызывали ненависть.

Восстания 1260-х годов были направлены против обеих сторон. Симон де Монфор отменил долги перед евреями примерно шестидесяти своих последователей. Нападения на евреев и уничтожение долговых записей произошли в Кентербери, Вустере, Линкольне, Бристоле, Лондоне и других городах. В Лондоне погибли несколько сотен евреев. Некоторые евреи бежали во Францию, спасаясь от нападений.

10. Криминальная активность и обвинения

Количество дел, в которых евреев обвиняли в убийствах и кражах, даже с учетом пробелов в записях, не является значительным или несоразмерным их численности, особенно по сравнению с гораздо большим числом преступлений, приписываемых христианам. Разница в количестве обвинений предполагает, что меры предотвращения преступлений среди евреев были довольно эффективными.

Обвинения в убийствах были редки. Около 1278 года несколько евреев были повешены за удушение Джиллиан, дочери Уильяма Роскелина, в Бристоле. В 1285 году евреев обвинили в трех убийствах в Оксфорде и окрестностях. Однако такие случаи следует рассматривать с осторожностью. В 1321 году жюри в Лондоне сообщило об убийстве Матфея из Холкема тремя евреями в 1278 году, не зная, что дело уже было рассмотрено и установлено, что убийство совершено неизвестными преступниками.

Записи предоставляют доказательства еврейской антипатии к христианам. В Лондоне зафиксированы штрафы, наложенные на евреев за плевки и ответные плевки в 1277 году. В 1222 году в Станфорде была поставлена еврейская пьеса в насмешку над христианской верой. В 1275 году в Бристоле капеллан был атакован, когда нес причастие больному в еврейском квартале. В 1268 году в Оксфорде еврей сбил процессионный крест во время праздничной процессии. Поскольку община не выдала виновного, ее коллективно наказали, заставив установить большой мраморный крест стоимостью почти £34.

Обвинения в изнасиловании со стороны христианок против евреев были крайне редки: зафиксировано всего три случая, и ни один не привел к осуждению. Духовная неприязнь часто переплеталась с социальным и экономическим противостоянием.

11. Обвинения в обрезке монет как системное преследование

Наиболее распространенным обвинением против евреев было не убийство или кража, а обрезка монет. Это обвинение следует рассматривать в контексте христианских предубеждений относительно участия евреев в ростовщичестве и состояния английской валюты.

В XIII веке в Англии часто происходила обрезка монет. Серебро было мягким металлом, и обрезка краев пенсов позволяла накопить серебро для переплавки или продажи. Обрезка монет считалась очень серьезным преступлением, фактически формой измены, подрывавшей королевскую власть.

В 1205 году в законодательные меры, касающиеся валюты, была включена статья об обрезанных монетах, найденных у евреев, которые подлежали аресту вместе со всем имуществом. В 1238 году начались масштабные расследования с участием еврейских комиссаров. Крупная реформа монеты в 1247–1250 годах оправдывалась ссылками на действия еврейских обрезчиков. Матфей Парижский возлагал на евреев ответственность за плохое состояние валюты.

Кульминацией стала массовая кампания 1278–1279 годов. 17 ноября 1278 года все евреи Англии были одновременно арестованы по обвинению в обрезке монет. Шестьсот евреев были заключены в Тауэр. Судебные разбирательства проходили в Лондонском Гилдхолле, а не в Казначействе евреев. К 7 мая 1279 года, когда казни прекратились, в Лондоне было казнено 269 евреев. В Линкольне казнили еще 33 евреев.

Кампания была официально направлена как против христиан, так и против евреев. Двадцать девять христиан были повешены, включая двух чиновников монетного двора. Однако казни евреев количественно превзошли казни христиан, подчеркивая решимость правительства и готовность присяжных выносить обвинительные приговоры.

Кампания 1278–1279 годов стала нападением на врагов христианства, способом пополнить королевскую казну (конфискации и штрафы составили почти £11 000) и ярким заявлением о решимости короля сохранить ценность английской валюты.

12. Изгнание 1290 года

К 1290 году еврейская община Англии значительно сократилась из-за казней, обращений в христианство и, вероятно, эмиграции. В записях этого десятилетия заметно преобладание вдов. Некоторые конвертиты возвращались в иудаизм, вызывая беспокойство церкви. Наблюдалось также увеличение числа совместных преступлений евреев и христиан, как будто страдания и социальная дезинтеграция способствовали сближению криминально настроенных членов обеих общин.

Прокламация, оправдывавшая изгнание, называла евреев врагами креста Христова и богохульниками, а их ростовщичество — причиной обнищания католического народа. Изгнание было прагматичным ответом на проблемы, вызванные жесткими религиозными различиями, и, вероятно, частью сделки с парламентом о налогообложении.

Большинство евреев покинули Англию организованно, под защитой королевских указов. Их дома были конфискованы, но они могли взять с собой движимое имущество. Однако некоторые стали жертвами преступлений: известны случаи, когда корабли с евреями подвергались нападениям, а пассажиров грабили и убивали. Несколько человек были повешены за эти преступления.

Некоторые евреи проявили стойкость: в Ноттингеме перед уходом они разрушили свои дома, сняв двери, окна и водостоки, так что без серьезного ремонта никто не мог бы в них жить.

Заключение

Анализ судебных записей XIII века позволяет реконструировать сложную картину правового положения и социальных отношений еврейской общины в Англии. Уязвимость евреев была встроена в их идентичность. Давление на совместное существование христиан и евреев — верность короне, общая мораль, основанная на Десяти заповедях, даже общие улицы и городские пейзажи — оказалось недостаточно сильным, чтобы противостоять противоположным давлениям, основанным на религиозных различиях.

Конфликты возникали не только с евреями, но и с другими группами (например, с флорентийскими купцами Спини в 1301 году). Однако религиозный фактор означал, что волнения гораздо чаще происходили против евреев, чем от них. Разрушение домов евреями Ноттингема перед изгнанием, наряду с нападениями на уезжающих, завершило историю средневекового еврейства в Англии на ноте взаимной враждебности, сохранявшейся до самого конца.