В системе доказательственного права свидетельские показания традиционно занимают одно из ключевых мест. В соответствии со ст. 79 УПК РФ, показания свидетеля и потерпевшего являются источниками доказательств. Однако практика правоприменения неизбежно сталкивается с ситуациями, когда достоверность сообщаемых сведений или сама принципиальная возможность лица давать показания вызывает обоснованные сомнения у органов предварительного следствия или суда.
Законодатель, предусматривая такие коллизии, установил в ч. 3 ст. 79 УПК РФ (в редакции, действовавшей на момент разработки теоретических основ данного вопроса) обязательное проведение экспертизы для определения психического или физического состояния свидетеля или потерпевшего, когда возникает сомнение в их способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания. Современное уголовно-процессуальное законодательство (ст. 196 УПК РФ) относит назначение такой экспертизы к компетенции правоприменителя, что лишь повышает требования к обоснованности и своевременности её назначения.
Именно здесь возникает поле для применения специальных психологических познаний в форме судебно-психологической экспертизы (СПЭ). Данный вид исследования направлен не на оценку показаний как доказательства (что является исключительной прерогативой суда), а на установление психологической способности индивида к реализации сложного мнемического и речевого акта: от восприятия события до его последующего воспроизведения.
Юридическое и психологическое значение экспертизы
В соответствии со ст. 72 УПК РФ, не может допрашиваться в качестве свидетеля лицо, которое в силу своих физических или психических недостатков не способно правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания. Юридический критерий здесь неразрывно связан с психологическим содержанием категорий «восприятие», «память», «мышление», «индивидуально-психологические особенности».
Способность давать показания — это интегративное свойство личности, обусловленное уровнем психического развития и индивидуальными особенностями познавательной деятельности. Оно включает в себя:
Способность к правильному восприятию имеющих значение для дела обстоятельств в конкретной ситуации (докриминальной, криминальной, посткриминальной).
Способность к сохранению воспринятой информации.
Способность к правильному воспроизведению информации в ходе следственных и судебных действий, не поддаваясь внешнему влиянию.
Задача эксперта-психолога — дать научно обоснованный ответ на вопрос о принципиальной возможности лица осуществлять указанную психическую деятельность.
Что исследует эксперт-психолог?
Современная методология СПЭ свидетелей и потерпевших базируется на системном анализе. Объектом исследования выступает психическая деятельность подэкспертного лица в юридически значимых ситуациях. Предметом — закономерности и особенности протекания и структуры психических процессов, имеющих юридическое значение.
В рамках исследования проводится анализ по трем ключевым направлениям:
- Анализ процесса восприятия:
Объективные условия: следователь или суд предоставляют данные об освещенности, времени суток, длительности события, расстоянии до объекта, наличии помех. Эксперт оценивает, могли ли эти условия быть адекватно восприняты конкретным лицом.
Субъективные факторы: состояние анализаторов (зрение, слух), наличие сенсорных дефектов, эмоциональное состояние в момент восприятия (стресс, аффект страха, растерянность), а также влияние психотравмирующего характера ситуации на полноту и фрагментарность восприятия.
- Анализ мнестической деятельности (памяти):
Исследуются особенности запоминания, сохранения и забывания информации. Особое значение уделяется изучению:
Объема и прочности долговременной памяти.
Способности к опосредованному запоминанию.
Влияния временного фактора на сохранность следов памяти.
Явлений реминисценции или, напротив, вытеснения психотравмирующей информации.
- Анализ способности к воспроизведению и речевой деятельности:
Эксперт оценивает уровень развития речи, словарный запас, способность к построению связного монологического высказывания. Это критически важно, так как допрос предполагает именно речевую коммуникацию. Исследуется также подверженность индивида внушающему воздействию, склонность к фантазированию, конформность — факторы, которые могут исказить воспроизведение информации, не связанное с умыслом на ложь.
Типичные случаи назначения экспертизы
Назначение данного вида СПЭ наиболее вероятно и процессуально обоснованно в следующих ситуациях:
Малолетний и несовершеннолетний возраст свидетеля/потерпевшего. Психические процессы ребенка находятся в стадии формирования. Необходимо установить, позволяет ли уровень его интеллектуального и личностного развития понимать суть происходящего и давать показания, соответствующие действительности, а также оценить степень его внушаемости и склонности к фантазированию.
Наличие сенсорных дефектов (нарушения зрения, слуха) или соматических заболеваний, которые могли повлиять на адекватность восприятия.
Противоречивость показаний, их существенное изменение от допроса к допросу, несоответствие объективным материалам дела. В таких случаях перед экспертом ставится задача не оценить показания, а выявить их психологические причины: являются ли изменения следствием естественного забывания, особенностей памяти, или же результатом внешнего внушающего воздействия.
Предположение о повышенной внушаемости или склонности к фантазированию. Эти личностные черты могут приводить к добросовестному заблуждению свидетеля, который искренне верит в то, чего на самом деле не было или было не так.
Особые условия восприятия (экстремальная ситуация, кратковременность события, сильное эмоциональное возбуждение).
Пределы компетенции эксперта-психолога: разграничение с оценкой достоверности
Критически важным является разграничение компетенции. Судебно-психологическая экспертиза не решает вопроса о достоверности показаний (т.е. о том, соответствуют ли они действительности) и не оценивает доказательства. Это исключительная прерогатива следователя и суда (ст. 17, 87, 88 УПК РФ).
Компетенция эксперта-психолога ограничена установлением психологической способности к даче показаний. Выводы эксперта могут содержать следующие категоричные суждения:
Способен/не способен правильно воспринимать обстоятельства и давать о них показания.
Имеются ли психологические особенности (повышенная внушаемость, склонность к фантазированию), снижающие эту способность.
В ряде научных подходов (как отечественных, так и зарубежных) обосновывается возможность эксперта указывать на психологические признаки достоверности или недостоверности показаний (например, наличие в показаниях специфических деталей, которые лицо не могло сконструировать самостоятельно, или, напротив, заученность, схематичность, отсутствие эмоциональной окраски). Однако эти данные носят характер косвенных указаний и не подменяют собой судебную оценку.
Вопросы, ставящиеся на разрешение эксперта
Грамотная постановка вопросов — залог получения релевантного заключения. Следователю или суду рекомендуется формулировать вопросы следующим образом:
Учитывая индивидуальные и возрастные особенности познавательной деятельности свидетеля (потерпевшего), а также условия, в которых происходило событие (указать какие), мог ли он правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела?
Имеются ли у подэкспертного такие психологические особенности, как повышенная внушаемость, склонность к фантазированию, и могли ли они повлиять на способность давать правильные показания?
Каково было психическое состояние подэкспертного в момент восприятия события? Могло ли это состояние (например, состояние страха, стресса) оказать влияние на полноту и точность восприятия?
Достаточен ли уровень психического (интеллектуального, речевого) развития подэкспертного для того, чтобы давать правильные показания об обстоятельствах (указать о каких именно)?
Учитывая выявленные психологические особенности, мог ли подэкспертный понимать внутреннее содержание и значение действий, участником или очевидцем которых он являлся?
Типичные ошибки при назначении
Основной процессуальной ошибкой является постановка перед экспертом вопроса о достоверности показаний в прямой форме («Соответствуют ли показания действительности?», «Можно ли доверять показаниям?»). Такая постановка выходит за пределы специальных познаний психолога и вторгается в компетенцию суда. Также некорректно требовать от эксперта ответа на вопрос, что именно воспринимал свидетель, так как это является предметом допроса, а не экспертного исследования.
Заключение
Судебно-психологическая экспертиза способности свидетеля (потерпевшего) давать показания является процессуальным инструментом, позволяющим ввести в уголовное дело объективные данные о психологической состоятельности участника процесса. Её назначение и производство должны быть основаны на четком понимании пределов компетенции психолога и направлены на оказание квалифицированной помощи правосудию в оценке такого сложного и многогранного источника доказательств, каким являются свидетельские показания.