Исключительные практики стали одной из ключевых тем исследований, посвященных социальной структуре юридической профессии в Англии и Уэльсе. Существующая литература преимущественно фокусируется на влиянии таких практик на гендерную, классовую и, в последнее время, расовую стратификацию. Однако, несмотря на попытки концептуализировать расу и её восприятие в юридической профессии, коммерциализация расы остается недостаточно изученной в организационном контексте данной сферы. Настоящая глава исследует коммерциализацию расы как стратегию набора персонала, применяемую в высших эшелонах юридической профессии (под которыми понимаются крупные коммерческие юридические фирмы и адвокатские палаты), а также анализирует влияние этой коммерциализации на формирование профессиональной идентичности юристов.

Основной тезис главы заключается в том, что коммерциализация расы, активно представленная в рекламных материалах указанных организаций, способствует воспроизводству преимущественно «белого» образа профессии – либо через акцентирование определенных культурных практик потребления, либо через их полное игнорирование. Это, в свою очередь, может выступать в качестве исключительной практики, формирующей тонкие механизмы расового неравенства в организационном контексте крупных коммерческих юридических фирм и палат. Для выявления альтернативных форм исключительных практик используется теоретическая концепция неотрайбализма (неоплеменной социальности), разработанная французским философом Мишелем Маффесоли. Методологическая основа главы базируется на качественном анализе выборки рекламных материалов и веб-сайтов крупных коммерческих юридических фирм и адвокатских палат, включая как исторические, так и современные примеры.

Структура главы включает четыре раздела. Первый раздел вводит теорию неотрайбализма и обосновывает ее применение. Второй раздел рассматривает исключительные практики в юридической профессии и связывает концепцию неотрайбализма с коммерциализацией расы. Третий раздел анализирует, как самопрезентация крупных коммерческих юридических фирм и палат строится вокруг акцента на потреблении. Этот анализ углубляется через исследование профилирования, охватывающего идентификации, выходящие за рамки досуговых активностей, традиционно ассоциируемых с юристами, и выявляющего присутствие и отсутствие расовых маркеров. Четвертый раздел содержит критику подходов рекламных материалов к вопросам расы и выявляет порождаемые ими противоречия.

1. Неотрайбализм и его применение в высших эшелонах юридической профессии

Концепция неотрайбализма, предложенная Маффесоли, служит теоретической основой настоящего исследования. Данная теория описывает добровольное перемещение и мобильность индивидов между различными потребительскими группами, или «племенами» (Maffesoli, 1996). Согласно Маффесоли, племена проявляются через участие в культурных практиках потребления. Примеры постмодернистских племен можно обнаружить как в молодежной субкультуре, так и в профессиональных сообществах. Концепция неотрайбализма базируется на идее свободной мобильности между племенами, а также между племенами и массами. Теория Маффесоли рассматривает движение профессиональных и молодежных групп к массам и обратно как свободное, являющееся частью логики идентификации. Логика идентичности в этом процессе утрачивается, но затем восстанавливается и усиливается через идентификации, основанные на потреблении.

Применение концепции неотрайбализма в данном исследовании обусловлено двумя основными причинами. Во-первых, она позволяет исследовать потребительскую природу высших эшелонов юридической профессии и то, как раса переосмысливается через практики потребления. Во-вторых, неотрайбализм рассматривает формы культурных практик потребления, которые проявляются в рекламных материалах крупных коммерческих юридических фирм и палат, демонстрируя коммерциализацию расы. В этом контексте концепция может предложить альтернативные взгляды на то, как высшие эшелоны юридической профессии решают вопросы разнообразия, открывая новые теоретические подходы к пониманию расы. Важно отметить, что этот альтернативный взгляд создает различные интерпретации и значения, раскрывающие различные аспекты организационного контекста юридической профессии.

Вместе с тем, теория неотрайбализма подвергается критике за ее применимость в контексте занятости и, в частности, в юридической профессии, поскольку она склонна игнорировать ограничения, налагаемые профессиональными культурами. Эти ограничения будут рассмотрены в контексте коммерциализации расы в высших эшелонах юридической профессии. Основной аргумент заключается в том, что, хотя крупные коммерческие юридические фирмы и палаты формально поддерживают инициативы по разнообразию и инклюзии, на практике они занимаются коммерциализацией и демаринализацией расы. Именно через эту коммерциализацию происходит исключение по расовому признаку. Данный тезис будет последовательно развиваться и исследоваться на протяжении всей главы.

2. Исключительные практики в высших эшелонах юридической профессии: неотрайбализм и переосмысление расы

Исключительные практики представляют собой механизм, часто используемый профессиями и организациями для сохранения своей уникальности и идентичности (Nicholson, 2005). Юридическая профессия в значительной степени ориентирована на статус и элитарность, и ее социальный состав укрепляется посредством исключительных практик и механизмов, поддерживающих доминирование белой идентичности (Crenshaw, 1989; Harris, 1993). Одной из таких стратегий является набор персонала, усиливающий различия внутри профессиональной иерархии. Многие исследователи отмечают, что высшие эшелоны профессии, такие как адвокатура и крупные коммерческие юридические фирмы, остаются преимущественно мужскими, среднеклассовыми и белыми, в то время как другие области практики и нижние уровни профессии демонстрируют большее разнообразие по указанным социальным характеристикам (Shiner, 2000).

Сегментация начинается на ранних этапах отбора и набора кандидатов, что отражает предпочтения юридических фирм и палат (Boon et al., 2001). Исследования профессии убедительно демонстрируют, что крупные фирмы, как лондонские Сити, так и провинциальные, а также адвокатские палаты, отдают предпочтение определенному типу кандидата (Rolfe & Anderson, 2003). Предпочтение отдается кандидатам с привилегированным белым происхождением, а не кандидатам из низших классов или других этнических групп (Baker, 2003). Первые рассматриваются как «лучшие» кандидаты, и для их привлечения крупные фирмы Сити иногда предлагают финансирование их обучения (Vignaendra, 2001).

Переход от юридического образования к юридической профессии и, соответственно, к юридической карьере пронизан расовыми вопросами. Когортные исследования (Shiner, 2000; Vignaendra, 2001; Webley et al., 2016) сосредоточены на доступе к профессии и трудностях, с которыми сталкиваются молодые студенты в отношении компонентов самоидентификации, таких как раса (Boon & Whyte, 2015, 2018). Несмотря на сложности, связанные с высокими требованиями к поступлению и растущей конкуренцией (Rolfe & Anderson, 2003), некоторые качественные исследования указывают на наличие дискриминации. Например, Бун и др. (2001, 2005) предполагают, что различия и подчинение внутри профессии отражают предпочтения юридических фирм и палат, а не стремления отдельных молодых юристов войти в юридическую практику.

Социализация в высшие эшелоны юридической профессии включает исключительные практики, проявляющиеся через социальные взаимодействия, что, в свою очередь, актуализирует вопросы расы и легитимизации «белизны» (Crenshaw, 1989; Harris, 1993). Например, предпочтение «лучшим» кандидатам означает, что это те, кто учился в университетах Russell Group – в большинстве своем «белых» институтах, что также указывает на определенное происхождение. Торнтон (1996) отмечает, что гомосоциальность – процесс социализации среди групп со схожими социальными характеристиками, включая расу – поощряется и укрепляется в юридической профессии. Более того, личные контакты, согласно Харрису (1993), указывают на подтверждение расы как групповой и индивидуальной идентичности, поскольку они создаются через гомосоциальные связи, что включает в себя формирование сетей и социальные связи. Эти контакты важны для получения стажировки или доступа к необходимой информации о профессии, будь то наличие знакомого в фирме или членов семьи в профессии (Webley & Duff, 2007; Webley, 2016). Это означает, что те, кто имеет больший доступ к правильным сетям, которые обычно формируются через исключительные практики, находятся в более выгодном положении по сравнению с теми, кто не обладает необходимыми контактами.

Социализация через коллективные ассоциации, связанные с культурными практиками потребления, может отражать и пересматривать аспекты габитуса (Bourdieu, 1990) в высших эшелонах юридической профессии, что связано с расовыми вопросами. Поддерживая точку зрения Харриса (1993) о том, что расовая идентичность ценится через социальные сети, Скеггс (2004a, 2004b) также утверждает, что преобразование расы из культурной характеристики в экономическую ценность происходит более эффективно у тех, кто имеет доступ к социальным сетям. Аналогично, формирование профессиональной идентичности связано с потреблением и ассоциируется с профессиональными группами. С этой точки зрения, культурные практики потребления, связанные с высшими эшелонами юридической профессии, могут укреплять статус, переосмысливая расу как носителя символической, культурной и экономической ценности.

Например, исследование Сэвиджа и др. (1992) основывается на концепции габитуса Бурдье и фокусируется на потребительских привычках профессиональных групп, изучая методы формирования идентичности через паттерны потребления. Их исследования показывают, что аспекты потребления, связанные с высокой культурой, переплетены с потреблением низкой культуры. К примеру, опера может сосуществовать с футболом. Несмотря на то, что акцент в работе Сэвиджа и др. (1992) сделан на классе, аналогичное утверждение можно сделать и о расе.

В организационном контексте юридической профессии использование досуга и паттернов потребления может выявлять переосмысления расы среди различных сегментов профессии и на индивидуальном уровне. Это соответствует аспектам неотрайбализма, предполагающего участие в различных потребительских группах или «племенах», которые могут влиять на формирование расы как элемента профессиональной идентичности юристов. Такой подход отходит от традиционных интерпретаций расы в контексте юридической профессии. Он предполагает, что коммерциализация расы и ее переосмысление через участие в культурных практиках потребления в юридической практике могут выявить различные неравенства.

Процесс социализации молодых юристов в высшие эшелоны профессии обеспечивает их принадлежность к профессиональному «племени», что отражается в участии в культурных практиках потребления. Это не означает, что профессиональная идентичность молодых юристов является лишь отражением потребительских привычек, но, как утверждает Торнтон (1996), потребление представляет собой иногда неформальную, а иногда очень формальную инфраструктуру юридической профессии, способную актуализировать вопросы расы в организационном контексте юридической занятости. В этом смысле постмодернистский парадокс заключается не в коммерциализации юридической профессии, распространяющейся на коммерциализацию расы, а в концептуализации коммерциализированных высших эшелонов юридической профессии без рассмотрения того, как коммерциализация расы влияет на профессиональную идентичность молодых юристов.

Насыщение рекламных материалов и веб-сайтов крупных коммерческих юридических фирм и палат культурными практиками потребления, наряду с декларированием приверженности разнообразию и инклюзии, не согласуется с теоретическим осмыслением расы в контексте молодых юристов. За редким исключением, теоретизация коммерциализации расы в контексте молодых юристов в юридической профессии, по-видимому, акцентирует внимание на процессах социализации, не подчеркивая культурные практики потребления. Это, в свою очередь, подчеркивает неспособность права интегрировать культурные практики потребления, в то время как, как утверждает Гудрич (2001), право усиливает создание «белых пространств» через эти исключительные практики. Гудрич также отмечает, что различные культурные опыты никогда полностью не интегрируются в организационный контекст юридической профессии. Таким образом, учреждения и организации остаются неизменными и продолжают поддерживать свой имидж, что, в свою очередь, усиливает формирование юридической профессиональной идентичности как «белого пространства», отражая исключительные практики в высших эшелонах юридической профессии.

С другой стороны, давно установлено, что молодые люди формируют свои идентичности через участие в культурных практиках потребления. Маффесоли (2007) утверждает, что неотрайбализм включает идентификации, основанные на потреблении, которые проявляются в молодежных группах. Потребление может стать альтернативной платформой, подчеркивающей коммерциализацию расы, особенно в контексте неотрайбализма в высших эшелонах юридической профессии. Неотрайбализм подчеркивает важность потребления в формировании аспектов расы, связанных с профессиональной идентичностью юристов. Процессы профессионализации представляют собой социализацию молодых юристов в юридической культуре. Хотя это можно считать формой неотрайбализма, полезно изучить, как аспекты потребления, связанные с идентичностью молодежи, могут проявляться в организационном контексте юридической практики, влияя на расовые неравенства. Важно также понять, как эти аспекты способствуют коммерциализации расы. Это исследуется через анализ рекламных материалов и веб-сайтов крупных коммерческих юридических фирм и палат.

3. Продвижение разнообразия, коммерциализация расы: идеальные кандидаты для высших эшелонов юридической профессии

Рекламные материалы крупных коммерческих юридических фирм и палат, как представляется, пропагандируют разнообразие и инклюзию, но при этом могут способствовать исключению. Коммерциализация расы через обилие отсылок к культурным практикам потребления является свидетельством неотрайбализма. В этом разделе рассматриваются как исторические, так и современные рекламные материалы и веб-сайты, чтобы проанализировать, как высшие эшелоны юридической профессии подходят к вопросам расы, одновременно формируя профиль потенциальных кандидатов.

Один из исторических примеров рекламного материала, иллюстрирующих проникающее влияние культурных практик потребления и образа жизни на юридическую практику, гласит:

*«В Mishcon мы часто говорим о том, что наши отношения с клиентами выходят за рамки роли юридического консультанта, что мы заботимся о них больше, чем требуется, и что проблемы наших клиентов становятся нашими собственными. И мы действительно это имеем в виду. В качестве доказательства нашего комплексного подхода к заботе о клиентах мы объединились с ведущей в мире группой по роскошному образу жизни, Quintessentially, чтобы предложить нашим клиентам круглосуточный глобальный консьерж-сервис, доступный 365 дней в году. Наше партнерство позволяет нашим клиентам воспользоваться уникальным набором привилегий, льготными тарифами и индивидуальными услугами, что экономит время и деньги в таких местах, как ведущие отели, первоклассные службы путешествий, частные клубы, рестораны высокой кухни, концерты и театры, салоны, спортзалы и спа, а также услуги по шопингу и персональному стилю»* (Mishcon De Reya, 2014).

Этот фрагмент включает элементы потребления и культурные практики, связанные с высококлассным образом жизни, ассоциируемым с привилегированной, преимущественно белой элитой. Это воспроизводит исключение других культурных практик потребления, связанных с различными социальными слоями. Более того, данный отрывок демонстрирует коммерциализированную и предпринимательскую юридическую профессию, которая продвигает коммерциализацию расы. Это можно рассматривать как предпринимательский неотрайбализм, который включает в себя ряд потребительских идентификаций, касающихся вопросов расы. Это также видно в том, как рекламные материалы формируют профиль потенциальных кандидатов, который также зависит от потребительских идентификаций. С этой точки зрения, ожидания фирм и палат в отношении кандидатов передаются через упоминания аспектов потребления и образа жизни, которые, в свою очередь, отражают ожидания в отношении социокультурного фона.

Одним из элементов, часто встречающихся в юридической прессе, является коммуникация с потенциальными кандидатами о том, какой опыт их ждет в фирме или палате. Обычно это включает рассказ недавно квалифицированного юриста о своем личном опыте. Интересно, как вопросы коммерциализации расы проявляются в этом контексте.

Следующий фрагмент взят из журнала The Plum, Trainee Guide, изданного юридической фирмой SJ Berwin:

«Культура? Я был на показе фильма, где режиссер отвечал на вопросы из зала; посетил безумный немецкий фестиваль современного танца; наслаждался летним джазовым фестивалем; лежал перед экраном на бесплатном открытом кинотеатре; веселился под музыку на улицах; был на концертах Иэна Брауна и Radiohead; обожал лыжную поездку офиса (весь офис, замечательно, никогда не был раньше); праздновал всю ночь на французских вечеринках с акцентом; плавал на пиратской яхте в Бретани и катался на лошади в Сансере; и сидел у бассейна в выходные в Монпелье. Но даже радость от уикенда в Париже, катаясь на одном из 20 000 бесплатных велосипедов по Елисейским полям на солнце и заходя в музеи и кафе, была достаточно хороша» (SJ Berwin, 2008/9).

Этот отрывок описывает опыт молодых юристов на этапе их квалификации. При анализе становится очевидным, что профессиональная жизнь включает в себя элементы потребительских образов жизни на раннем этапе, а также некоторые неопределенные представления о том, как раса может быть частью профессиональной идентичности через потребление и личный стиль жизни. Процесс становления юристом включает ряд идентификаций с потребительскими элементами, связанными с образом жизни молодежи, намекая на вопросы расы, но не давая четких примеров. Основная цель этого отрывка – привлечь и убедить определенных кандидатов. Поэтому он должен описывать образ жизни, с которым потенциальные кандидаты могут себя ассоциировать. Важно отметить, что, хотя упоминаются традиционные аспекты образа жизни юристов, такие как спортивные мероприятия, лыжные поездки и велопоездки, также присутствуют элементы образа жизни, обычно не ассоциируемые с юристами, например, ссылки на молодежную культуру, такие как фестиваль современного танца в Германии и концерты Иэна Брауна и Radiohead. Это указывает на переход к профессионализму, основанному на потребительском образе жизни, который связывает юридические навыки с социальными навыками, связанными с потреблением, обращаясь, таким образом, к более культурно, но не обязательно этнически разнообразной аудитории.

Альтернативное толкование данного отрывка заключается в том, что он пытается сформировать профессиональную идентичность юриста через культурные практики потребления и взаимодействие с социальными и мягкими навыками, необходимыми в современной юридической практике. Хотя это является лишь одной из стратегий привлечения потенциально желаемых сотрудников, это также соответствует большинству исследований, посвященных организации профессии, подчеркивающих, что компании особенно обращают внимание на личные качества, присущие идеальному работнику (Holmer Nadesan, 1999; см. также McDowell, 1995; Collier, 2005). В отрывке работодатель сообщает потенциальным кандидатам о тех качествах, которые он ищет, продвигая потребительский образ профессионала, обладающего способностью как вписываться в общую культуру компании, так и выделяться на ее фоне. Это, в свою очередь, отражает способность потребления индивидуализировать и коллективизировать, затрагивая вопросы расы и намекая на то, как раса становится товаром и, в конечном итоге, продаваемым активом в контексте юридической занятости.

В частности, отрывок намекает на коммерциализацию расы, принимая более инклюзивный подход к культурным практикам потребления, которые формируют профессиональную идентичность. Он отражает различия в переосмыслении расы как компонента личной идентичности, подчеркивая неотрайбальную природу потребления и свободное перемещение между «племенами» и массами. Хотя ожидания крупных коммерческих юридических фирм и адвокатских палат от идеальных кандидатов пронизаны ссылками на потребление в рекламных материалах, вопросы расы остаются либо обойденными, либо не ассоциируются с маркерами самоидентификации, такими как раса. Участие в таких культурных практиках служит средством выражения антагонистических тенденций в верхних эшелонах профессии. Это отражается в том, как эти практики преподносятся новым или потенциальным кандидатам, подчеркивая индивидуалистический характер высшего уровня юридической профессии через потребление.

В то же время такая техника способствует созданию разнообразной культуры, но затушевывает аспекты самоидентификации, такие как раса, что иллюстрируется следующими, хоть и несколько устаревшими, но актуальными примерами:

«Модные юристы из Olswang ищут ярких молодых специалистов и пытаются привлечь их, устраивая вечеринку в Ministry of Sound для студентов юридических факультетов и стажеров. Основным событием вечера станет финал диджей-конкурса между студентами и юристами, чтобы продемонстрировать, что модные адвокаты могут заключать контракты днем и крутить пластинки ночью» (Legal Week, 2001).

Более простой пример на обложке: «Лондон зовет» (SJ Berwin, 2012/13). Пример подхода адвокатуры: «Праздничный бал Казначейства Уважаемого Общества Среднего Темпла» (Bar News, 2008, июль vii); «Дискотека до 1:30 ночи» (там же).

Понятия «модный» и «крутой» (Miles, 2000; Malbon, 1997; см. также Pini, 2001; Rief, 2009) здесь тщательно изображены как формирующие молодежную идентичность и создающие юридическую профессиональную идентичность, при этом имея неоднозначные коннотации с расой. Эти отрывки показывают, что сочетание работы с музыкальными ритмами связано с тщательно подобранным «белым» словарем, который широко используется среди молодых белых людей для описания успешного кандидата. В частности, упоминание «Лондон зовет» намекает на коннотации с культовым альбомом группы The Clash, британской панк-рок группы. Большинство исследований молодежной культуры показывают, что панк-сцена всегда ассоциировалась с однородной и преимущественно «белой» средой, включающей как средний, так и рабочий класс (Miles, 2000; Malbon, 1997; McRobbie, 1994). Использование культурных практик потребления, связанных с молодежным образом жизни, как средства продвижения успеха и конкуренции в контексте юридической профессии, свидетельствует о неотрайбализме в верхних эшелонах юридической профессии и создает различия в отношении расы в контексте юридической практики.

Постоянное использование личных местоимений в юридической прессе и рекламных материалах крупных коммерческих юридических фирм и адвокатских палат подчеркивает, что индивидуальность и наличие личных качеств являются важными требованиями для работы в юридической сфере. Профессиональная идентичность формируется и достигается через процесс набора в фирму или адвокатскую палату. Продвижение успешного профессионального образа через ссылки на потребительские стили жизни также указывает на изменения в том, как профессия представляет и понимает себя, переходя от акцента на характер, который ранее ассоциировался с юридической профессией, к акценту на личностные качества. Эти качества могут быть связаны с потребительским образом жизни. Рекламные материалы соответствуют исследованиям в области культурных и организационных наук, которые утверждают, что развитие потребительского общества акцентирует внимание на значении потребительской личности, превосходящей важность характера (Sennett, 1977).

Гудрич (2001) утверждает, что на практике личные качества и выборы образа жизни становятся более заметными. Внешний наблюдатель изображается в персонализированных терминах. Через раскрытие деталей образа жизни внешний наблюдатель представляется как обладающий субъективными качествами, которые выходят за рамки нормы. Более современные примеры рекламных материалов касаются вопросов инклюзивности и разнообразия, связывая эти понятия с успешной работой и заботой о клиентах, как видно из следующей цитаты:

«Создание инклюзивной среды в Freshfields, где ценится разнообразие мнений, а люди чувствуют себя частью команды и могут развиваться, является ключевым для того, чтобы сделать нас сильнее и обеспечить лучшие результаты для клиентов. Это было нашим приоритетом на протяжении некоторого времени, и мы гордимся достигнутым прогрессом, но нам нужно двигаться дальше. Это включает в себя отслеживание нашего прогресса по амбициозным целям, чтобы ускорить изменения и внедрить обязательства по всей фирме, чтобы каждый понимал свою роль» (Freshfields, 2018).

Рекламные материалы стремятся определить, кто такие успешные кандидаты. Анализ показывает, что упоминаются определенные социальные и культурные черты, что, в свою очередь, указывает на конкретный тип кандидата. Литература по профессии утверждает, что успешными кандидатами обычно становятся те, кто соответствует образу, который фирма стремится создать (Francis & Sommerlad, 2009). Однако студенческое население юридических факультетов, являющееся аудиторией этих материалов, очень разнообразно, что предполагает наличие у них различных социальных и культурных черт, отличных от тех, которые профессия пытается представить. Тем не менее, статистика адвокатуры и крупных коммерческих юридических фирм подтверждает, что они продолжают набирать сотрудников из числа молодых, преимущественно белых мужчин среднего класса, несмотря на достижения в области разнообразия (Boon et al., 2005; Whyte, 2023; Shiner, 2000). В соответствии с литературой по этому вопросу, формирование образа идеального кандидата в рекламных материалах может не быть столь инклюзивным и разнообразным, как это предполагается (Collier, 2005, 2006).

Другой пример, отражающий схожую риторику о связи инклюзивности и разнообразия с бизнесом:

«В Herbert Smith Freehills мы не ожидаем, что наши сотрудники будут одинаковыми или мыслить одинаково – на самом деле, разнообразие и инклюзивность являются движущими силами нашего успеха и инновационных решений, которые мы предлагаем нашим клиентам. Поэтому создание инклюзивной культуры, где наши сотрудники могут быть самими собой, вносить свои взгляды и выполнять значимые роли, соответствующие нашим общим ценностям, является приоритетом в нашем бизнесе» (Herbert Smith Freehills, 2022).

Способы, которыми происходит профилирование потенциальных успешных кандидатов в рекламных материалах крупных коммерческих юридических фирм, явно связаны с процессом набора, что свидетельствует о наличии неотрайбализма в юридической профессии. Хотя профилирование связано с набором, представления о расе в рекламных материалах остаются неясными. В частности, настойчивое использование инклюзивной риторики приводит к исчезновению расы как элемента самосознания, а не к ее осознанию в смысле, предложенном Маффесоли. Вместо этого профессиональная идентичность формируется через идентификацию с инклюзивной и разнообразной культурой фирмы в процессе ведения бизнеса. Упоминания о расе сводятся к простому выражению политики разнообразия фирм и адвокатских палат, отражая соблюдение стандартов регулирующих органов и Закона о равенстве 2010 года, с которыми они обязаны соответствовать. Один из примеров из ведущей адвокатской палаты гласит:

«Matrix стремится создать безопасную среду, где каждый может быть самим собой» (Matrix Chambers, 2018).

Использование изображений адвокатов разных расовых групп создает впечатление, что чернокожие и представители этнических меньшинств достаточно представлены в профессии, и что самоидентификация имеет значение. Однако анализ изображений и текста вызывает сомнения и побуждает сравнить это с реальностью повседневной юридической практики (Vaughan, 2014, 2017), а также с тем, могут ли такие инициативы, как стипендиальные программы, изменить стереотипный состав высших эшелонов юридической профессии на уровне партнеров и королевских адвокатов (Whyte, 2023).

*«39 Essex Chambers активно поддерживает реализацию и продвижение равных возможностей. Мы особенно гордимся количеством женщин-королевских адвокатов и разнообразием социально-экономического фона наших адвокатов»* (39 Essex Chambers, 2018/2023).

При более внимательном рассмотрении статистики, предоставленной палатой, выясняется, что соотношение полов составляет 33% женщин (58 адвокатов) и 67% мужчин (118 адвокатов). Рекламные материалы демонстрируют готовность к изменениям в юридической профессии в отношении ее социального состава, что является элементом неотрайбализма в праве, отражая различия внутри секторов юридической практики.

Сравнивая это с исследованиями расового состава профессии, становится очевидным, что чернокожие и представители этнических меньшинств недостаточно представлены на высших уровнях профессии, особенно в крупных юридических фирмах и палатах (Shiner, 2000), и, наоборот, они сверхпредставлены в менее престижных областях профессии (Vignaendra et al., 2000). Примером готовности принять разнообразие как отражение не только основных ценностей фирмы, но и изменений в обществе, является заявление компании Clifford Chance:

«В Clifford Chance мы рассматриваем инклюзивность как основную ценность нашей фирмы и самой профессии. Мы понимаем, что разнообразие и инклюзивность приносят пользу нашим сотрудникам и их семьям, нашей фирме, нашим клиентам и обществу. Мы считаем, что для достижения этих ценностей мы должны быть их защитниками и активистами как внутри нашей фирмы, так и среди наших клиентов и в мире. Инклюзивность является неотъемлемой ценностью нашей фирмы. Это вопрос справедливости и важная часть нашей идентичности. Наша история как фирмы основана на инновационных и разнообразных культурах и подходах, которые как разрушили традиционные установки, так и установили глобальные стандарты» (Clifford Chance, 2022).

Если сравнить Clifford Chance с другими крупными коммерческими юридическими фирмами, она занимает 25-е место среди юридических фирм Великобритании с самым высоким процентом партнеров из числа чернокожих и представителей этнических меньшинств, составляя всего 1,2% (для сравнения: Freshfields – 2%, Linklaters – 1%) (Patel, 2021a). Эти данные подтверждаются отчетом Юридического общества (2022: 8, 11) о разнообразии в юридической профессии, который, признавая изменения в составе и вопросы инклюзии, заключает, что доля чернокожих и представителей этнических меньшинств на высоких позициях остается низкой (см. также Sommerlad et al., 2010; Whyte, 2023).

В рекламных материалах по набору кадров отмечается, что высшие эшелоны профессии предпочитают выпускников определенных университетов (Vignaendra et al., 2000; Sommerlad et al., 2010; Webley et al., 2016), в студенческом составе которых преобладают белые студенты. Это вызывает дополнительные вопросы к ранее рассмотренным рекламным материалам, касающимся того, действительно ли в них затрагиваются вопросы расы или они просто служат еще одним товаром на рынке юридических услуг, отражая коммерциализацию юридической профессии (Wilkins, 2004; Collier, 2005; Braithwaite, 2010). Хотя это ставит под сомнение определенные аспекты инклюзии разнообразия, это согласуется с предположением о том, что раса стала товаром в процессе набора и отбора в высших эшелонах профессии (ibid.; и см. Carbado & Gulati, 2004).

Пример, приведенный в материалах компании Clifford Chance, демонстрирует, как вопросы расы и этничности остаются на дистанции от культурных практик потребления. В этих материалах утверждается, что юридическая профессиональная идентичность формируется через потребительские идентификации, что указывает на проявления неотрайбализма в юридической практике. Однако в этом изображении есть противоречие: раса не рассматривается в контексте потребления так же, как другие аспекты социальной идентичности. Создается впечатление, что вопросы расы обычно воспринимаются как способ повышения социальной чувствительности и осознания, а также как принятие различий.

Социальные взаимодействия играют важную роль в неотрайбализме профессии, и значительная часть этого процесса связана с потреблением алкоголя. Тем не менее, в материалах совершенно не упоминается о том, как будет складываться опыт для тех, кто по культурным или религиозным причинам отказывается от алкоголя (Francis & Sommerlad, 2009). Это перекликается с аналогичным утверждением Гудрича (2001), который говорит о том, что культурные практики потребления могут создавать «белые пространства» внутри юридической профессии и практики. Гудрич утверждает, что различные культурные опыты никогда полностью не интегрируются в организационный контекст юридической профессии. В этом смысле институты и организации остаются неизменными. Это, в свою очередь, усиливает представление о юридической профессиональной идентичности как о «белом пространстве» (ibid.) и напоминает о практиках исключения в рамках юридического профессионального проекта.

4. Критика, пробелы и противоречия в рекламных материалах крупных коммерческих юридических фирм и палат

Анализ рекламных материалов показал, что культурные практики потребления и образ жизни, а также их связь с вопросами расы тесно связаны с тем, как верхние эшелоны юридической профессии продвигают себя. Также было продемонстрировано, что высокие уровни профессии, по-видимому, активно поддерживают риторику разнообразия и инклюзии. Однако коммерциализация расы, разнообразия и инклюзии, как это представлено в их рекламных материалах, вызывает несколько вопросов.

Во-первых, несмотря на постоянные упоминания о всеобъемлющей культуре, культурные практики потребления продолжают формировать образ крупных коммерческих юридических фирм и палат как преимущественно «белых» пространств. Во-вторых, эти упоминания о культурных практиках потребления необходимо рассматривать в контексте повседневной реальности юридической практики на высоких уровнях, чтобы выявить, как раса проявляется и воспринимается в этой профессиональной среде.

Рекламные материалы предоставляют информацию о социальной жизни фирмы и палат, создавая впечатление, что рабочая атмосфера очень дружелюбная и общительная, что способствует тесному сотрудничеству между членами фирмы или палат. Аналитический подход к описанию этих мероприятий, с акцентом на определенные культурные практики потребления, обычно ассоциируемые с молодежной культурой, создает привлекательное впечатление о всеобъемлющем рабочем месте и культуре. Однако эти материалы контрастируют с большинством крупных исследований юридической профессии, которые не учитывают важность культурных практик потребления и их влияние на обсуждение вопросов расы.

Рекламные материалы неразрывно связаны с тем, как высокие эшелоны профессии теперь представляют себя как разнообразную профессию, особенно как лидеры в области инклюзии, хотя статистика показывает, что менее 2% партнеров в этих фирмах составляют представители чернокожих и этнических меньшинств. Примером того, как разнообразие продается одной из ведущих крупных коммерческих юридических фирм, является следующее утверждение:

«Наш подход к разнообразию и инклюзии основывается на принципе “Ведущие к инклюзии”, стратегии, которая определяет наше видение стать ведущей глобальной юридической фирмой в области разнообразия и инклюзии. Мы признаем силу разнообразия и инклюзии как движущую силу инноваций, сотрудничества и положительных бизнес-результатов. Позволяя нашим сотрудникам быть самими собой каждый день, мы являемся “Ведущими к инклюзии”» (Herbert Smith Freehills, 2022).

Тем не менее, рекламные материалы крупных коммерческих юридических фирм и палат представляют собой всего лишь рекламные материалы. Они созданы для привлечения и впечатления, но не обязательно отражают реальность социальной структуры высоких уровней юридической профессии. Например, в рекламных материалах акцентируется внимание на определенных аспектах образа жизни и культурных практиках потребления, в то время как другие аспекты игнорируются, что противоречит постоянным ссылкам на риторику инклюзии и разнообразия, которая должна привлекать потенциальных сотрудников.

Отсутствие упоминания об использовании этих аспектов образа жизни в юридической практике ставит под сомнение связь между образом, который высокие эшелоны юридической профессии хотят представить, и реальностью обсуждения и восприятия расы в повседневной юридической практике. Нарративы, описывающие реальность расы в повседневной юридической практике, указывают на то, что чернокожие и другие представители расовых меньшинств намеренно включаются в клиентские предложения, а затем исключаются или используются как элемент рекламы для привлечения клиентов из этнически разнообразных групп (см., например, Patel, 2021b).

Хотя рекламные материалы, кажется, продвигают культурные практики потребления, связанные с верхними эшелонами юридической профессии, они все же ограничиваются изображением преимущественно «белых» аспектов образа жизни. Это вновь способствует формированию «белых» пространств за счет осторожного избегания упоминаний о различных стилях жизни, которые могли бы бросить вызов этой «белизне». Это может означать, что определенные стили жизни, намекающие на определенные социальные характеристики, более приемлемы в профессии, чем другие. Либо это может указывать на то, что стремление крупных коммерческих юридических фирм и палат к привлечению эклектичных, постмодернистских новых сотрудников является всего лишь еще одним рекламным трюком. Это согласуется с недавними выводами отчета Управления стандартов рекламы (2022a), который подчеркивает воспроизводство и усиление, а также создание новых стереотипов через рекламу (2022b), что, по мнению Майерс-Лампти (2021), в контексте использования расы как рекламного инструмента можно назвать простым «расовым гримом».

Текущие рекламные материалы крупных коммерческих юридических фирм и палат представляют лишь их точку зрения, акцентируя внимание на продвижении всеобъемлющих политик разнообразия и инклюзии, что приводит к превращению расы в товар. Однако мало внимания уделяется тому, как эти аспекты используются юристами в контексте сетевого взаимодействия или их карьерного роста, а также как это отражает положение этнически разнообразных сообществ в повседневной юридической практике. В профессии, где преобладают иерархии, рекламные материалы не предоставляют информации о том, как потребительские практики либо бросают вызов, либо просто соответствуют нормам, связанным с расой.

Более того, несмотря на постоянные упоминания об успехе и карьерном росте, эти материалы ограничены в информации о влиянии потребительского образа жизни на карьерный успех тех, кто ведет альтернативный стиль жизни и имеет социальные характеристики, отличающиеся от нормы. Одним из немногим примеров является компания Linklaters, первая крупная юридическая фирма, которая затрагивает вопросы выбора образа жизни, подписавшись на Halo Code – кампанию в Великобритании, выступающую против дискриминации по признаку прически у чернокожих сотрудников. В их заявлении говорится:

«В Linklaters мы стремимся создать культуру и среду, в которой расовые, этнические, культурные и религиозные идентичности празднуются, и каждый чувствует себя комфортно, будучи собой на работе. Мы гордимся нашими значениями уважения, целостности и инклюзии и выступаем против всех форм расизма и дискриминации» (Edwards, 2021).

Тем не менее, этот пример также предоставляет ограниченную информацию о том, как эти аспекты образа жизни воспринимаются теми, кто контролирует назначения в своей преимущественно белой среде. Это делает попытки верхних эшелонов юридической профессии подчеркнуть важность взаимодействия вопросов расы и культурных практик потребления и образа жизни в юридической практике еще более слабой. В то же время, это вновь подчеркивает неспособность права учитывать, принимать и раскрывать различные индивидуальности и коллективы, которые учитывают социальные маркеры индивидуальных и коллективных идентичностей, такие как раса.

С этой точки зрения, воспроизводство права в его преимущественно белом образе, особенно на высоких уровнях профессии, основывается на тонком стирании расы через саму коммерциализацию и продвижение расы, как это изображено в политиках разнообразия и инклюзии крупных коммерческих юридических фирм и палат.

Заключение

В настоящей главе было рассмотрено, как верхние эшелоны юридической профессии – крупные коммерческие юридические фирмы и коммерческие палаты – продвигают и решают вопросы расы, разнообразия и инклюзии в своих недавних и исторических рекламных материалах. Анализ выявил альтернативные подходы к теоретизации расы через динамику культурных практик потребления, заметных в их рекламе. Также был исследован переход в рекламных материалах от акцента на культурные практики потребления и образ жизни к риторике продвижения разнообразия и инклюзии этих организаций.

Анализ рекламных материалов, в сочетании с изучением организационной литературы о верхних эшелонах юридической профессии, выявил исключительные практики и расовые неравенства, которые проявляются как на подсознательном уровне, так и иногда явно в том, как эти организации понимают и представляют себя. Более конкретно, в главе утверждается, что коммерциализация расы через внедрение культурных практик потребления усиливает исключительные практики, свидетельствующие о расовых неравенствах в организационном контексте современной юридической практики. Это, по сути, укрепляет способность верхних эшелонов продвигать и воспроизводить свой собственный, в основном белый, имидж, при этом постоянно заявляя о поддержке разнообразия и инклюзии и соблюдая юридические стандарты.

Еще более важно, что глава выявила неспособность права полностью разобраться с вопросами культурных практик потребления и образа жизни, а также с тем, как они отражают различные культурные опыты на высших уровнях профессии. Это вновь указывает на исключительные практики, напоминающие о создании белого юридического профессионального проекта и идентичности на вершине профессии