К 1807 году Наполеоновская Франция достигла доминирования на европейском континенте, установив систему союзнических или вассальных отношений с большинством крупных держав. Континентальная блокада (Континентальная система), введенная Наполеоном в 1806 году, представляла собой инструмент экономического удушения Великобритании, запрещавший всем подконтрольным Франции государствам торговые отношения с Британскими островами. В этих условиях статус нейтральных государств приобретал критическое значение: их флоты и порты могли стать либо брешами в блокаде, либо, напротив, инструментами её усиления.

Дания, официально придерживавшаяся нейтралитета, оказалась в положении субъекта международного права, чей суверенитет подвергался беспрецедентному давлению со стороны обеих воюющих коалиций. Данная аналитическая справка рассматривает британскую военную операцию против Копенгагена (август-сентябрь 1807 г.) как казус превентивной войны, анализируя его через призму теории международного права (коллизия нейтралитета и военной необходимости) и социальной психологии (мотивация принятия решений в условиях экзистенциальной угрозы).

1. Правовой статус Дании и стратегическое значение датского флота
Дания к началу XIX века обладала значительным военно-морским потенциалом, включавшим около 20 линейных кораблей, 17 фрегатов и многочисленные канонерские лодки. Высокий уровень подготовки датских экипажей был продемонстрирован в Первой битве при Копенгагене (1801 г.), где датский флот оказал ожесточенное сопротивление эскадре адмирала Нельсона. С военно-стратегической точки зрения, датский флот представлял собой силу, способную изменить баланс на Северном и Балтийском морях.

С правовой точки зрения, Дания обладала всеми атрибутами суверенного нейтрального государства. Её флот, как составная часть национального суверенитета, не подлежал передаче или использованию воюющими сторонами без акта агрессии или добровольного вступления в войну. Однако положение Дании осложнялось географическим фактором: контроль над датскими проливами позволял блокировать вход в Балтийское море, что имело критическое значение как для британской торговли (доступ к скандинавскому сырью), так и для французских амбиций по изоляции Британии.

2. Двойное давление: французская угроза и британский ультиматум
Датское правительство оказалось в ситуации когнитивного диссонанса, будучи вынужденным балансировать между двумя экзистенциальными угрозами:

Французское давление: Наполеон, стремясь замкнуть Континентальную блокаду, требовал от Дании передачи флота в его распоряжение. Угроза вторжения с юга (через Шлезвиг-Гольштейн) была вполне реальной, что вынудило датское командование сосредоточить основную часть небольшой армии на южных границах, оставив столицу фактически беззащитной.

Британское требование: Британское правительство, осознавая последствия попадания датского флота в руки французов (усиление Континентальной системы, угроза вторжения в Британию, подрыв военно-морского превосходства), предложило Дании имплицитный договор: добровольная передача флота под британскую опеку на время войны с обещанием последующего возврата. С юридической точки зрения, это предложение само по себе нарушало датский нейтралитет, требуя от суверенного государства отказа от одного из ключевых атрибутов суверенитета.

Отказ Дании от обоих требований — попытка сохранить нейтралитет де-юре и де-факто — был мотивирован интенциональностью сохранения суверенитета. Однако с точки зрения психологии принятия решений, датское руководство недооценило решимость Британии предотвратить французский захват флота любой ценой.

3. Юридическая квалификация британской интервенции: превентивный удар или акт агрессии?
Британское решение о направлении экспедиционных сил (400 кораблей и транспортов, более 25 000 военнослужащих под командованием адмирала Джеймса Гамбиера и генерала сэра Уильяма Кэткарта) было реализовано в начале августа 1807 года. С военной точки зрения, операция представляла собой классическую совместную (амфибийную) операцию с целью изоляции и принуждения.

С точки зрения ретроспективной правовой квалификации, действия Британии могут быть оценены неоднозначно:

Аргументы в пользу легитимности с позиции доктрины “военной необходимости”:

Наличие достоверной информации о готовящейся передаче датского флота Франции под угрозой вторжения.

Превентивные действия как способ предотвратить кардинальное изменение баланса сил, которое поставило бы под угрозу национальную безопасность Британии (включая угрозу вторжения).

Предложение мирной передачи флота с гарантиями возврата, отвергнутое датской стороной.

Аргументы в пользу квалификации как международного деликта (акта агрессии):

Дания являлась суверенным нейтральным государством, не совершавшим враждебных действий против Британии.

Нападение на нейтральную столицу и бомбардировка гражданского населения представляют собой нарушение норм ведения войны, даже по меркам начала XIX века.

Британские действия основывались на прогнозе (опасении) будущих действий Дании, а не на свершившемся факте вступления в войну на стороне Франции.

С психологической точки зрения, мотивация британского руководства определялась “травмой возможного вторжения” — страхом перед Наполеоном, который уже продемонстрировал способность к быстрому захвату европейских государств. Эта фрустрация от невозможности победить Францию на континенте сублимировалась в гипертрофированную бдительность в отношении любых факторов, способных облегчить французское вторжение на острова.

4. Военная кампания: изоляция, принуждение и бомбардировка
Фаза 1: Блокада и изоляция. Британский флот установил контроль над водами вокруг Зеландии (остров, на котором расположен Копенгаген), отрезав столицу от материка и соседних островов. Поскольку основные силы датской армии находились на южных границах (против предполагаемого французского вторжения), оборона Копенгагена была возложена на 5 000 регулярных войск и ополченцев, которым противостояли три британские пехотные дивизии и кавалерийская бригада.

Фаза 2: Высадка и сражение при Кёге. 16 августа 1807 года британские войска высадились в Ведбеке (к северу от Копенгагена). 29 августа 6-тысячный отряд под командованием генерал-майора сэра Артура Уэлсли (будущего герцога Веллингтона) вступил в бой с аналогичным по численности датским ополчением у города Кёге (к югу от столицы). Сражение завершилось разгромом датчан: британские потери составили 170 человек, датские — более 150 убитых и 200 раненых, а в последующие дни было взято в плен более 1700 человек. Психологически победа Уэлсли продемонстрировала неспособность датских сил защитить столицу в полевых условиях и завершила оперативное окружение.

Фаза 3: Бомбардировка как инструмент принуждения. После отказа датчан капитулировать британское командование прибегло к бомбардировке города. Со 2 по 5 сентября 1807 года британский флот и армейские артиллерийские и ракетные батареи (включая ракеты Конгрива) подвергли Копенгаген интенсивному обстрелу. Жертвами среди гражданского населения стали около 200 человек, значительное число зданий было разрушено. С военной точки зрения, бомбардировка имела целью сломить волю к сопротивлению, создав неприемлемые условия для продолжения обороны. С правовой — она представляет собой классический пример коллективного наказания гражданского населения для достижения военных целей, что с позиций современного международного гуманитарного права квалифицировалось бы как военное преступление.

Фаза 4: Капитуляция и захват флота. 7 сентября 1807 года датские власти капитулировали, передав город и флот британцам. Захваченные датские корабли были инкорпорированы в состав Королевского флота, что de facto означало аннексию военного имущества нейтрального государства.

5. Международная реакция и долгосрочные последствия
Нападение на нейтральную Данию подверглось резкой критике на международной арене. С юридической точки зрения, оно подрывало саму концепцию нейтралитета, демонстрируя, что в условиях тотальной войны (каковой являлись Наполеоновские войны) право сильного доминирует над абстрактными нормами. Психологически это вызвало у малых европейских государств состояние тревоги и осознание того, что нейтралитет более не является гарантией безопасности.

Стратегический результат для Британии был достигнут: Северное и Балтийское моря остались открытыми для британского судоходства, а потенциальная угроза использования датского флота Наполеоном была устранена. Однако политическая цена оказалась высока: Дания вступила в войну на стороне Франции и оставалась противником Британии в течение следующих семи лет.

Военные действия между двумя странами в этот период ограничивались мелкими морскими стычками; крупных сухопутных сражений не последовало. Кильский договор (1814) официально завершил состояние войны, вернув отношения в русло мирного сосуществования.

6. Ретроспективная правовая квалификация и психологический анализ
С позиций современного международного права (ретроспективная правовая квалификация), действия Британии в 1807 году представляют собой классический пример агрессивной войны и нарушения нейтралитета. Однако при оценке через принцип историзма необходимо учитывать контекст эпохи: международное право находилось в зачаточном состоянии, и доктрина “военной необходимости” часто использовалась для оправдания превентивных ударов.

Психологически данное событие демонстрирует:

Феномен “спирали безопасности”: Страх перед действиями противника (передача флота Франции) приводит к упреждающим действиям, которые сами создают врага (вступление Дании в войну), подтверждая первоначальные опасения (самоисполняющееся пророчество).

Когнитивный диссонанс у датского руководства: Невозможность одновременного удовлетворения требований двух сверхдержав привела к параличу принятия решений и выбору стратегии “страуса” (надежда на сохранение нейтралитета вопреки реальности).

Аффективное заряжение британского общественного мнения: Страх перед наполеоновским вторжением создал в британском обществе и правительстве состояние повышенной тревожности, при котором любые средства предотвращения угрозы воспринимались как оправданные.

Заключение: Прецедент и его значение
Битва при Копенгагене (1807 г.) осталась в истории как один из наиболее спорных эпизодов Наполеоновских войн. Она продемонстрировала, что в условиях экзистенциального конфликта нормы международного права, регулирующие нейтралитет, могут быть принесены в жертву военной необходимости. Для Британии операция стала успешным превентивным ударом, устранившим стратегическую угрозу. Для Дании — национальной катастрофой и утратой одного из ключевых элементов суверенитета. Для международного сообщества — тревожным сигналом о том, что нейтралитет малых государств уважается лишь до тех пор, пока не вступает в противоречие с интересами великих держав. Психологическое наследие этого события — долгосрочное недоверие в англо-датских отношениях и горький урок о цене нейтралитета в эпоху гегемонистских войн.